Фэй страдал, но, как истинный человек хань-жэнь, не подавал и виду. Даже его ближайший друг Ли не подозревал о страданиях товарища.
- Тебе следует пойти со мной. – Велел целитель.
Уединившись с Фэем в небольшой комнатке, Кул-ага положил его на живот, и сев рядом, приставил палец к копчику офицера.
Сначала Фэй чувствовал приятное тепло, но затем палец целителя превратился в раскаленный гвоздь, насквозь прожигающий его тело.
- Потерпи, юноша. – Попросил Кул-ага. – Это будет недолго, и гораздо приятнее того, что могло тебя ожидать.
И верно: спустя некоторое время жгучая боль стала исчезать, и ее сменило легкое покалывание.
- Все! – Заключил Кул-ага. – Сейчас ты можешь встать.
Фэй поднялся на ноги. Он чувствовал себя совершенно здоровым.
Никогда не видел ничего подобного. – Сознался он вечером Ли. – Этот человек делает чудеса.
На следующий день к Кул-аге обратилось еще несколько ханьцев. Все они покинули его с расслабленным, и несколько удивленным выражением лиц. С таким стремительным избавлением от болячек им еще не приходилось встречаться.
Вечером все члены посольства собрались на военный совет.
- Господин Посол не может идти с нами. – Сказал один из старших офицеров. – Нам следует решить, что делать дальше. Я – военный и, как и мои товарищи, взять на себя исполнение дипломатических обязанностей не могу.
- Господин Главный Посол обладал огромным опытом переговоров с хунну и Даюанью. Среди нас таких нет. Его помощник, к сожалению, остался при Ли Гуан-ли. Скорее всего, нам придется решать все вопросы сообща. – Заметил Ли.
- Но, мы не можем выглядеть безликим сборищем в глазах тех, к кому мы пришли! Послушайте, господин Ли, вы – императорский воспитанник. Вы часто встречались с Высочайшим, в отличие от нас, не имевших счастья его видеть. Вы посвящены в его планы, и ваши знания превосходят наши. Кроме того, вы – сын Главного Советника нашего государя. Мы хорошо знаем вас, и полностью вам доверяем. Отчего бы вам ни возложить на себя исполнение обязанностей Главного Посла? – Обратился к Ли старший офицер.
Такое предложение стало для Ли полной неожиданностью. К его удивлению, предложение офицера поддержали и остальные члены посольства.
- Но, мой возраст… - Начал было Ли.
- Ваша молодость, господин Ли, не имеет никакого значения. Наши лица в равной мере обветрены и сожжены солнцем. Каждый, кого попросят определить наши лета, окажется в затруднении.
Коллективное предложение посольства сообщили Главному Послу. Он был еще очень слаб и, понимая всю сложность своего положения, с предложением коллег согласился.
Решение было принято, и Ли, совершенно неожиданно для себя, очутился в роли человека, представляющего великую Империю Хань перед лицом неведомого ему Запада. Груз огромной ответственности зримой тяжестью навалился на его плечи.
- Не надо так переживать, господин Главный Посол! – Сказал Фэй, когда друзья остались наедине. – Ты справишься! Мы все тебе поможем.
Правитель Хорезма не выказал никакого удивления, встретившись на следующий день с двадцатилетним молодым человеком в качестве Главного Посла.
Обговорив условия возможных торговых отношений Хорезма с Хань, он пригласил послов осмотреть город.
Ли был несколько удивлен. Ему еще не приходилось встречаться с царственными особами, вот так, запросто показывающими иноземным гостям свои владения.
В сопровождении Правителя и его свиты ханьцы шли по городу.
Чувствовалось, что своего Владыку здесь хорошо знали и любили.
Его встречали глубокими поклонами и теплыми взглядами. Не было столь характерных для Востока упавших на колени, согбенных или окаменевших от страха человеческих фигур.
Здесь, в сердце Хорезма были те же чистота и порядок, которые путешественники могли наблюдать по пути в цитадель Аяз-Кала.
Правитель показал им две новые, большие школы, построенные за одну луну до прихода в Хорезм ханьских послов.
- Здесь вместе учатся сыновья богатых и бедных людей. – Сказал он. – Не все были довольны таким решением, но я настоял на своем. Будьте столь любезны, зайти внутрь.
В небольшом школьном дворе, в тени раскидистого дерева, с мальчиками лет 10-12 на вид, проводил занятия средних лет человек в белом одеянии, с умными, очень серьезными глазами.
При виде Правителя и большого числа важных особ, учитель прервал занятия, и что-то тихо сказал своим ученикам.
Мальчуганы поднялись на ноги, низко поклонились, и хором пропели несколько предложений, которые Ли, еще не очень хорошо понимавший местное наречие, не разобрал.