ТАЙНЫ ПАРФЯНСКОГО ГАРЕМА
Жители Парфии того времени представляли собой смешение иранских, сирийских, вавилонских и греческих этносов. Правящая династия Селевкидов, пришедшая к власти после смерти Александра Македонского, распространяла греческую культуру, утвердившуюся, в основном, в крупных городах-полисах. Остальное земледельческое и кочевое население в эллинизации страны участия практически не принимало.
Геркуланум – один из больших городов Парфии, представляет собой большую загадку для современных историков. Мы знаем, что в нем располагалась одна из многочисленных царских резиденций. Нам известно, где находились многие парфянские города, и как они выглядели. И сегодня еще можно видеть камни Хатры, Ашшура, и Дура-Эвропос. Но городище Гекатомпила не найдено. Нам ведома лишь та область Парфии, в которой он когда-то был расположен. Через него проходила дорога на столицу Парфии - Ктесифон, основанный в первой половине II века до н. э.
Позднее, в середине I века до н. э, Гекатомпил разрастается до размеров столичного полиса. А до того он представлял собой незначительное поселение с караван-сараем.
Ли-цин не знала всех этих тонкостей. Она шла в Гекатомпил потому, что понимала: через него должен пройти отряд Ли.
Ее путешествие проходило на редкость удачно. Лишь один раз в пределах видимости показались волки. Ли-цин спасли кремень и кресало. Девушка развела большой костер, и хищники побоялись к ней подойти.
Она купила в одном из селений небольшой лук, и часть пропитания добывала охотой. Недостающие продукты брала на деньги, оставшиеся от продажи двух лошадей. Девушку в ней не признавал никто, и Ли-цин уверовала в свои силы.
На двенадцатый день пути она подошла к Гекатомпилу. Первый же ее вопрос, обращенный к встречному жителю, был о большом посольском отряде иноземцев.
«Нет! Такие люди здесь не проходили». – Ответили ей.
Она не опоздала! И сейчас можно было отдохнуть и оглядеться.
В Гекатомпиле ее особенно порадовал караван-сарай. Это означало, что посольство не пройдет мимо, и остановится здесь хотя бы на два-три дня.
Побродив по селению, Лицин обратила внимание на большую усадьбу из нескольких строений. В центре ее располагался большой дом из сырцового кирпича, на каменном фундаменте.
Все говорило о достатке хозяина - озабоченные делами работники, добротные загоны для скота, с десяток мелких, подсобных строений.
У входящего в усадьбу работника Ли-цин поинтересовалась, не найдется ли для нее какого-нибудь дела.
- Работы всегда хватает. – Ответил тот, окинув взглядом юношу-подростка. – И для твоей лошадки найдется. Погоди, я спрошу хозяина.
Ждать пришлось довольно долго. Ли-цин совсем уж было, подумала, что работник забыл про нее, как тот появился и пригласил юношу во двор усадьбы.
Под сенью небольшого деревца возлежал очень полный, обнаженный по пояс мужчина лет пятидесяти, с флегматичным выражением лица. На нем были только легкие синие шаровары, да квадратный кусок материи, покрывающий его лысую голову.
Ли-цин вежливо приветствовала хозяина усадьбы.
- Можешь звать меня - господин Хатем. – Ответил тот. – Ты не из наших краев, юноша?
- Нет. Мое имя – Лян. Я отстал от посольского каравана, и пошел наперерез, чтобы упредить его. Я знаю, что он пройдет через ваше селение, и хочу подождать его здесь. Надеюсь, что караван придет через неделю-две.
- Откуда твое посольство.
- Империя Хань, господин.
- Я не знаю такой страны.
- Это очень далеко отсюда.
- Малиб сказал, что ты ищешь работу.
- Я не хочу бездельничать в праздном ожидании.
- Похвальное желание.
Хатем оглядел юношу.
- Тяжелую работу ты не потянешь. Двор возьмешься убирать?
- Мне все равно, чем заниматься.
- Что ты просишь?
- Еды для себя и корму для лошади.
- Хорошо. Иди к Малибу. Он скажет, что тебе делать.
Первый день прошел спокойно. Ли-цин подметала двор, бегала по многочисленным поручениям Малиба и поливала цветы, которые очень любил ее новый хозяин. Размеренная жизнь хозяйства, щебет птиц и деревенские запахи остро напомнили ей далекую родину.
Вечером ее хорошо покормили, а коню предоставили место в пустующем стойле.
Ли-цин уже знала, что жители Азии гостеприимны, неторопливы и рассудительны. Но флегматика, подобного господину Хатему, она еще не видела.
Полдня он спал, широко раскинув ноги и подставив солнцу круглый, загорелый живот. Куры подходили и клевали его в родинку на ноге, но Хатем не просыпался.