- Ну, что вы! Конечно, нет. Мы же не эти дикари-римляне!
Эй, ты! Держи меч! – Крикнул Юаню стражник.
В песок, с тихим шелестом, воткнулся короткий, фракийский меч.
Юань механически наклонился и поднял его. Меч был острым, как бритва.
«О, Небо! Ты даешь мне надежду!» - Молитвенно прозвучало в душе Юаня. – «Только бы рука не подвела!».
Никто из стражников, передавших Юаню меч, и не подозревал, какие возможности они вложили в руки осужденного.
Лязгнул замок и тигры, озираясь, гуськом вышли на арену. Рыча и подергивая хвостами, они одновременно заметили добычу. В глазах полосатых гигантов загорелись зеленые огоньки. Оба припали к земле, готовясь к прыжку. Зрители на трибунах наклонились вперед и замерли в ожидании.
Юань сжал рукоятку меча. В памяти у него вереницей пронеслись картины детства: старик Бао, рассказывающий веселые сказки, чтение старинных книг, его друг – тигр Гуй, лениво катающийся в зеленой траве….
- Гуй – Тихо позвал Юань. – Иди ко мне, Гуй! Только ты можешь мне помочь!
Что-то большое и стремительное мелькнуло у него перед глазами, заслонив на мгновение тигров и арену.
Тысячи собравшихся повеселиться зрителей стали свидетелями странного зрелища: две громадные полосатые кошки, присев на задние лапы, попятились от одиноко стоящего перед ними человека. Смертельно напуганные, они прижались спиной к прутьям железной решетки, как два напроказивших котенка.
Не видя возможности спрятаться, прижав к голове короткие уши, оба зверя начали выть низкими, противными голосами, прося пощады.
Зрители разом поднялись со своих мест, чтобы лучше видеть происходящее.
В ложе сатрапа царило растерянное волнение. Чванливые и самоуверенные, эти суеверные люди становились боязливыми и смиренными, как ягнята, столкнувшись с силами, превышающими их понимание.
- Колдун! Шайтан! Заговоренный… - смятенным шорохом неслось над трибунами.
- Отпусти его с миром, владыка! – Повернулся к сатрапу бледный, как полотно, гость из Ктесифона. – Он может принести неисчислимые беды. Я уже видел таких…. они сотрясают землю, и способны обрушить на людей все громы небес!
Сатрап, будучи не в силах произнести ни слова, сделал знак слышавшему весь разговор приближенному.
Тот поднялся на ноги и, скрывая дрожь в голосе, громко крикнул:
- Милостью повелителя Гиркании, победитель в этой честной схватке отпускается на свободу!
Стараясь сохранить авторитет господина, он сопроводил свои слова широким и уверенным жестом.
- Ты правильно сделал, господин, что отпустил его. - Шепнул сатрапу его соглядатай. - Старуха Анахит сказала, что он из какого-то посольского каравана. Могли быть неприятности.
- Идиот! Что же ты не сказал мне этого раньше!
- Ты был не в духе, мой господин, и я не решился.
- В следующий раз я скормлю тиграм тебя. Прочь с моих глаз, порождение ехидны!
Уже за пределами Гиркании, Анахит остановила коня.
- Кто ты, иноземец? – Спросила она своего путника. – Не может обыкновенный человек совершить подобное.
- Может, матушка! – Ответил Юань. – Если его этому научить.
На следующий день они расстались навсегда. Анахит отказалась взять мешок с серебром, который ей предлагал Юань. «Для чего он мне?» - Спросила она. – «А перед тобой лежит далекий путь».
Юань опустился на колени, и прижался лбом к ногам старой женщины, которая спасла ему жизнь. Он обрел в ней мать, но судьба вынуждала их расстаться.
- Иди, сын мой! – Тихо сказала Анахит.
Отъехав на несколько шагов от хижины, Юань оглянулся. Анахит неотрывно смотрела ему вслед, прикрыв рукой глаза от слепящего солнца.
«Она же слепая….» - Удивился он. – «Для чего она закрывает пустые глазницы?».
Анахит опустила руку, и потрясенный Юань увидел перед собой молодую женщину необыкновенной красоты.
Исчезли согбенная фигура, сморщенная кожа рук и черное, обожженное лицо. Темные, глубокие глаза, смотрели на него с любовью и состраданием. Юаню показалось, что они полны слез.
- Иди, сын мой! – Повторила она, и махнула на прощание белой, как будто выточенной из алебастра рукой. Потом повернулась и исчезла в дверях своего дома.
ПОБЕГ
Неожиданное заточение Ли-цин имело и положительные стороны. Впервые за много месяцев она смогла отдохнуть.
Кормили ее простой и здоровой пищей. Хатем, соискатель ее руки, старался сделать девушке приятное. Вместе с едой слуги принесли роскошный, восточный наряд – тонкой работы рубашку и шаровары. Поверх них лежал совсем уже драгоценный подарок: шелковая накидка. Это был привет с ее далекой родины.