Выбрав время, Советник заехал к старику Ведичу. Дома был и великий путешественник Чжан-цянь, открывший ханьцам страны далекого Запада. Они долго беседовали втроем, вспоминали Ли и Фэя, идущих ныне где-то за пределами известного им мира. Наконец, собравшись с духом, Советник сообщил Ведичу трагическую весть.
Старик слушал, опустив голову.
- Я чувствовал, что с ним что-то случилось. – Сказал он, наконец. - Это была душа, принадлежащая миру. Мы все осиротели.
Спустя некоторое время, Советник встретился с Ильханом. В короткий срок молодой чиновник проделал огромную работу. Он фактически заложил основу для государственного контроля за будущей шелковой торговлей с Западом. Для этого ему пришлось создать целую сеть, состоящую из доверенных людей, как правило, молодых чиновников, рассчитывающих на быстрое продвижение по службе.
- Мешают? – Спросил его Советник.
- Мешают, господин Главный Советник. – Ответил Ильхан, не вдаваясь в подробности.
На самом деле, ему не просто мешали, а сплошь и рядом угрожали. Иные видел в Ильхане соперника, кому-то он мешал брать взятки, а кто-то не воспринимал быстро шагнувшего по служебной лестнице иноземца.
Тем не менее, он продолжал делать свое дело со всем рвением человека, исполняющего свой долг.
Ему приходилось много ездить, и несколько раз, защищаясь, случалось обнажать меч. Как правило, люди, нападавшие на него, были плохо подготовлены, и особой опасности не представляли. А, после последнего разговора с Главным Советником, он и вовсе стал перемещаться по дорогам с охраной.
Впрочем, в последнее время он чувствовал, что за него возьмутся основательно. Так и произошло.
Тревожная весточка пришла от одного из преданных Ильхану молодых чиновников. Тот сразу понравился ему открытым выражением лица, и сметливостью в делах.
- Я слышал недавно разговор, который мне очень не понравился. Обстановка у нас была походная, я мылся у ручья, а они стояли за кустами и меня, скорее всего приняли за рабочего. А, возможно, и вообще не видели. – Рассказал он. – Имен не называли, но я сразу понял, что речь шла о вас, господин Ильхан.
Судя по тому, что я слышал, они послали специального человека в деревню, в которой вы жили, с целью вынюхать что-нибудь предосудительное.
Я уж и не знаю, кто и что наболтал там этому человеку, но, видимо, все же наболтали. Якобы отлучались вы из деревни со своим напарником, и ходили в сторону мест запретных, к горе Линь-шань. Больше ничего такого он не сказал. Но, когда тот, кто поручал разузнать о вас, остался один, он пробормотал: «Может быть, ничего и не было. Но, мы скажем, что было».
Рассказ чиновника встревожил Ильхана. В бытность работником у господина Цзы-вэня, они с Юанем, действительно, отлучались из деревни только один раз: для спуска в подземный ход у источника Цапли. Но, кто же думал, что они попадут в гробницу Цинь-ши-хуанди!
«Доказать, что мы там были, никто не сможет». - Думал Ильхан. – «Но, есть одно обстоятельство, которое может стоить мне головы: алмаз.
Вся деревня знает, что сразу же после злосчастной отлучки я сватался к Син-нян, и в качестве подарка предложил драгоценный камень, которого не могло быть у простого конюха. Если начнется разбирательство, да еще и на судью надавят, мне не сносить головы».
Чем больше он размышлял, тем более сложным представлялось ему его положение. Осквернение могилы покойного Императора во все времена каралось смертной казнью.
За время, прошедшее с той поры, он стал достойным и уважаемым чиновником, свято исполняющим свой долг. Занимался любимым делом. Перед ним открывалось блестящее будущее. И вот, в одночасье, все может рухнуть. Куда пойдут его жена и дети? По законам страны они тоже могут быть казнены.
Взвесив все обстоятельства, Ильхан решил принять меры. Несколько дней он размышлял, и пришел к выводу, что, пока дело не приняло худой оборот, врага следует устранить физически. Тем более, что эти двое были самыми опасными из всех.
Будучи склонен к риску и авантюрам, свой план он, тем не менее, обдумал самым тщательным образом.
Где расположены жилища его врагов, он хорошо знал.
Несколько раз, хитрый азиат, переодевшись монахом-даосом, и с посохом, согнувшись почти пополам для того, чтобы не было видно его лица, прошелся в непосредственной близости от усадеб, присмотрелся к особенностям и привычкам их обитателей.
Присмотрел удобное место в зарослях кустов. Заранее принес под одеждой и спрятал поблизости небольшой, боевой лук и стрелы.