ЛАРЕЦ ЛЮБВИ
Первый человек, которого, проснувшись утром, встретил Юань, был Адалят.
Увидав юношу, Юань еще раз почувствовал в нем своего. Бывают в жизни такие минуты, когда достаточно только взглянуть на человека, чтобы понять: перед вами – друг.
- Выспался? – Приветливо улыбнувшись, спросил внук гиппарха.
- Еще бы! Думаю, я спал бы и дольше. Но, птицы в саду господина Антиоха поют столь чудно, что я не мог не заслушаться.
Адалят засмеялся.
- Я тебя понял! Но, никогда больше не говори никому ничего подобного!
- Почему? – Удивился Юань.
- В наших краях желания гостя священны и, я уверен, что в большинстве случаев гостеприимные хозяева перебили бы всех птиц за то, что они посмели его разбудить!
- Вот оно что…. – Протянул Юань. – Ну, впредь, буду осторожнее.
- Вот, вот! Убивать птиц я не стану, тем более, что дед их очень любит, но я прогнал всех слуг, и буду сам ухаживать за вами. Позавтракаем вместе?
- С удовольствием! Только дождемся моего друга. А вот, кстати, и он!
Из соседних покоев появилась Ли-цин.
Поприветствовав друг друга, и обменявшись парой шуток, молодые люди отправились завтракать.
Адалят оказался великолепным и остроумным собеседником. Во время трапезы он потешал гостей рассказами о своих ученических годах.
- Учитель мне достался знающий и тоже веселый, как я. Поэтому мы упражнялись не только в знаниях, но и в остроумии. Например, рассказываю я что-нибудь из того, что он поручил мне выучить, и забуду, что там дальше. Стою и молчу, как лесной пень. Он меня и спрашивает: «Ну, что замолчал?»
«А я забыл, где я остановился!» - Отвечаю.
«Вот здесь!» - Говорит он мне и показывает на пол, где я перед тем стоял.
Или вот еще: мы с братьями не выучили заданного нам урока, и что делать, не знаем. Смотрит он на нас с ехидством, мол, с кого начнем? А, учитель наш, надо сказать, любопытен был не в меру. Мы и начинаем его заводить, отвлекать, чтобы времени побольше прошло. Немного нам его удалось оторвать от мыслей о нашем задании, но, чувствуем, сейчас он за нас основательно возьмется.
Тогда брат мой головой покачал, и говорит: «Господин учитель! Вы слышали новость?»
Он так и встрепенулся весь. – «Нет. А что случилось?»
«Ну, как же так!» - Возмущаемся мы. – «Весь город об этом говорит, а вы ничего не слышали!»
«А, что? Что?» - Спрашивает.
«Да. Да!» - Говорим. - «Весь город гудит, как осиное гнездо. Все спрашивают: кто нашел? Где лежала? И, главное, чья?!»
«Кто лежал, где лежала?»
«А, мы разве не сказали?»
«Да, нет же!»
«Ну, голова отрезанная! У городских ворот нашли».
«Голова? Прямо так и лежала без туловища?».
«Ну, да! Окровавленная, и глаза раскрыты!»
Учитель наш уже почти стонет от любопытства:
«Чья голова-то? Скажите!».
Не знаю, сколько еще времени мы водили бы его за нос, но тут входит наш учитель по верховой езде, и говорит: «Ну, все, мальчики! Пора к следующему делу приступать!»
Мы все разом с мест повскакивали и – к двери. А бедный наш учитель вслед кричит:
«Так, что за голова-то? Не мучьте меня!».
Брат уже в дверях оборачивается, и спрашивает: «А, я разве не сказал?».
«Нет же! Не сказал!».
«Да, голова-то отрезанная – селедки была!» - И в дверь бегом! Нам потом крепко досталось от родителя за бузотерство, и неуважение к учителю! И дед руку приложил, хотя и любит нас очень.
Ли-цин с Юанем посмеялись.
Юань вспомнил забавные случаи из своей монастырской жизни, и тоже рассказал о них.
В обществе друг друга молодые люди чувствовали себя легко и раскованно.
В это время, в дверь заглянул слуга, и попросил разрешения войти.
- Чего тебе? – Недовольно спросил Адалят.
- Господин гиппарх просит старшего из уважаемых гостей навестить его.
- Это другое дело! – Поменял тон Адалят. – Тебя, Юань! Наш дед любит так, наедине, поговорить с теми, кто ему понравился. И тебя пригласит в свое время. – Пообещал он Ли-цин.
Гиппарх ожидал Юаня в серебряных покоях. В этом зале всё, включая изящную мебель, было сделано из серебра. Серебряная занавесь на стрельчатой арке окна, и шитый серебром халат Антиоха дополняли общее впечатление от необычного убранства покоев. На столе, лежало несколько папирусов и письменные принадлежности.
- Надеюсь, вы хорошо отдохнули в моем доме? – Спросил гиппарх у вошедшего гостя.
- Да, господин! – Поклонился Юань. – Мы восстановили силы, и исполнены глубокой благодарности к твоему гостеприимству.