- Что будем делать? – Спросил Ли своих спутников.
- Продадим все ценное, что у нас есть.
- Разумеется, продадим, включая купленные мной книги, что более, чем обидно. Но этого не хватит. Кроме ежедневных расходов, нам нужны деньги и на обратную дорогу.
- Может быть, заработаем? – Предложил Фэй.
- За черную работу мало платят. Предлагать следует то, что умеем делать мы одни.
- Что именно?
- Давайте думать.
- Я умею бросать ножи, и попадать ими в любые мелкие предметы. – Напомнил Ин. – Я здесь, на площади, видел одного такого. Но он делал это гораздо хуже, чем я.
На следующий день Фэй с довольно тяжелым мешком в руке подошел к Ину, склонившемуся над очередным заданием Ли.
- Отложи все в сторону, и иди за мной. Будем вспоминать наши детские забавы и увлечения.
Ин вместе с Фэем и еще одним офицером посольства вышли из дома и направились в город.
КАТОН
На свете есть люди, таланты которых проявляются с детства. Катон был именно таким человеком.
Сын раба-дака и вольноотпущенной он рано потерял родителей, обрел самостоятельность и успешно использовал ее в своих интересах. От отца Катон унаследовал безрассудную храбрость, а от матери – полное отсутствие каких-либо моральных устоев.
Какое-то время он прожил в семье своего дяди, но сбежал, будучи неоднократно бит двоюродными братьями за наушничанье и воровство. Прибился к дому состоятельной римлянки, где его накормили и поселили в отдельной комнатке.
Начало своей противозаконной деятельности двенадцатилетний Катон ознаменовал похищением драгоценностей госпожи, которая приучала хорошенького мальчика прислуживать себе, надеясь в будущем использовать его в качестве любовника.
Понимая, что обратной дороги не будет, юный воришка растворился в шумной и многоязыкой римской толпе. Драгоценности бывшей хозяйки он сплавил уличному меняле за десятую часть их истинной стоимости. Но и полученной им суммы с лихвой хватило на то, чтобы первые месяцы прожить безбедно и весело.
Потом он долго присматривался, ночевал, где придется, перебивался мелкими заработками или рыночными кражами прежде, чем открыл надежный способ улучшить свою жизнь.
Как-то, под вечер, он встретил в переулке подростка чуть помладше себя, отобрал у него одежду и небольшую сумму денег.
Переодевшись и пригладив волосы, отправился в одну из общественных бань, где хорошо одетого вежливого мальчика приняли за слугу состоятельного римлянина.
Воровской улов Катона после посещения бани был настолько весом, что он целиком и полностью посвятил себя этому благословенному месту.
Действовал несовершеннолетний воришка умело и осторожно, что и оставляло его вне подозрений. В те времена в римских банях орудовала особая каста банных воров - «баланоклептов». Катон их избегал, и при первой же возможности с дьявольской изобретательностью подставлял своих менее удачливых коллег.
Вступив в период возмужания, он оставил свое доходное поприще, и посвятил себя делам гораздо более серьезным и опасным, чем лишение римских граждан их кошельков или части одежды.
Немало умелых и талантливых ювелиров трудилось, создавая прекрасные произведения искусства для страстных и любящих принарядиться римлянок. Однако золото и драгоценные камни хранились в местах гораздо более надежных, чем римские термы. Присмотрев подходящую жертву - старика-ювелира, Катон в течение нескольких месяцев регулярно наведывался к ничего неподозревающему ювелиру, покупал у него скромные безделушки и учтиво осведомлялся о здоровье его семьи. Бедный старик, очарованный обходительным молодым человеком, стал даже подумывать о том, Катон может составить неплохую партию для его единственной дочери.
В один злосчастный для ювелира день Катон, видя, что мастер остался один в доме, убил его ударом молотка по голове, и с трудом сдерживая вполне понятную для начинающего убийцы дрожь, до последней нитки обчистил жилище старика.
Добыча составила сумму, значительно превышающую всего его надежды, но убийство наделало шуму, и виновника искали по всему Риму. Пришлось на время скрыться за пределами Вечного Города, но через год Катон вновь объявился в Риме и принялся за старое.
Умный вор или разбойник, заполучив в свои руки то золото, из-за которого погиб несчастный ювелир, начал бы жизнь честного человека и успешно процветал на новом поприще. Но не таков был Катон. Жизнь преступника, постоянный риск и возбуждение, ему сопутствующее, были необходимы для него, как воздух.