- Но, у вас здесь нет такой суммы.
- Заберете все оружие. Ну, и вот это кольцо. – Фэй снял с пальца золотое кольцо Валерии.
Римлянин поразмыслил, потом подошел к напарнику Фэя и сильно толкнул его в плечо. Офицер отлетел в сторону на несколько шагов.
Экспериментатор, довольно улыбнувшись, оглянулся и махнул кому-то рукой. К нему подошел то ли раб, то ли управляющий и поставил на стол мешок с монетами.
- Надо было поспорить с тобой на тысячу. – Сказал он Фэю.
- Еще не поздно. – Ответствовал тот.
Увеличивать сумму римлянин не стал, и предложил начать состязание.
Проделав несколько дыхательных упражнений и широко расставив ноги, офицер закрыл глаза и приготовился.
- Возьмите его за руки, и попробуйте сдвинуть с места. – Сказал Фэй молодым атлетам.
Богатыри крепко ухватили ханьца за руки, и попытались вытолкнуть его за пределы площадки. Не тут-то было! Ноги офицера как будто вросли в землю. Пыхтя от натуги, парни в течение нескольких минут безуспешно старались сдвинуть с места невысокого худощавого человека.
- Помоги им! – Ехидно сказал Фэй спорщику, на лице которого выступил пот.
Римлянин присоединился к парням, уперся в спину ханьца, и напряг все свои силы. Безуспешно. Усилия трех человек ни к чему не привели.
- Колдун! – Сказал кто-то в притихшей толпе.
- Никакого колдовства! – Пояснил Фэй. – Он просто знает, как правильно надо стоять.
Римлянин, покрутив головой от досады, расплатился.
Ханьцы начали собираться, а зрители потихоньку расходились.
Покинул площадь и Катон. К своему удивлению, в уличных фокусниках-азиатах он узнал своих соседей по дому, в котором и сам снимал небольшую комнатку. Он нередко встречался с ними по утрам, во дворе дома.
Соседи с неизменной вежливостью здоровались первыми.
Чем занимаются эти люди, Катон так и не смог понять. По словам хозяина дома, они были послами какого-то государства, но жили сдержанно и незаметно.
С месяц тому назад он успешно обокрал их, присвоив довольно увесистый мешок с деньгами, и дорогой, инкрустированный золотом кинжал.
В краже его никто не заподозрил. Развивать свой успех Катон не стал, хотя резонно полагал, что у соседей эти деньги не были последними.
«Надо будет выяснить, когда они собираются уезжать, и завершить дело». – Лениво подумал он, запахнул свой синий плащ, и удалился в соседний переулок.
УЗНИК ИЗ АРИМИНА
Эмилий Фортунат из Аримина сидел на скамье, вделанной в стену, и пил темное пахучее пиво. За три дня, проведенные в Риме, он удачно продал весь свой товар, состоящий из пяти подвод с луком, просом и бобовой мукой, и теперь отдыхал в одной из многочисленных таверн, которыми полнились все площади и улочки Вечного Города.
Фортунат отправил пустые подводы домой, и последний день своего пребывания в Риме решил посвятить отдыху и развлечениям. Он побродил по площадям, поглазел на ручных медведей и дрессированных обезьян, а вечером думал заглянуть в театр на представление греческих комедиантов.
До вечера было еще далеко, и Фортунат решил скоротать время за кружкой пива. Потягивая прохладный напиток, он предался размышлениям, и очень скоро добрался в них до своей супруги.
Он расстался с ней неделю назад, причем проводы сопровождались скандалом из тех, что часто происходили у них в последнее время. Женившись на Стации, Фортунат не донимал ее чрезмерной строгостью, а рождение двоих детей только укрепило их семейную жизнь. Тем не менее, предназначение женщины Фортунат видел в благочестивой домашней деятельности, что несколько расходилось с взглядами его супруги. Воспитанная в достаточно состоятельной семье управляющего имением Стация получила неплохое образование и, самое ужасное, по мнению Фортуната, имела склонность к публичным выступлениям.
Ну, сыграть в кругу своей семьи, или там перед сестрами – куда ни шло. Но собирать соседей и выплясывать пред ними? Это Фортунат полагал делом совершенно безнравственным.
На сей почве у них произошло несколько крупных столкновений.
Но, хуже всего было то, что во время последней ссоры супруга прямо заявила Фортунату, что он не мужчина. От обиды у него вспухли губы. Да! Он, действительно, не приближался к жене какое-то время, но ведь дела хозяйственные требовали напряженного труда. За день так наломаешь спину, что вечером не только к жене не тянет, но и с самой Венерой переспать не захочется!
Фортунат задумался. Он никогда не изменял своей жене…. А, нет! Была эта батрачка из Мизен. Ну, так это один раз. Даже обидно!