- Если ты позволишь, Учитель, я попытаюсь помочь тебе. – Сказал Ли.
Амен-эм-хэ с интересом оглядел молодого человека.
- В таком юном возрасте ты уже обладаешь опытом целительства? Что ж, я не возражаю.
Ли сосредоточился, и внутренним взором окинул худощавую фигуру Верховного Жреца.
Такого яркого сияния Жизненной Нити он еще ни у кого не видел. Но потоки Инь и Янь в организме Амен-эм-хэ были разбалансированы. В области живота и коленей преобладали темные пятна, а у виска багровым цветом горела застарелая рана.
- Тебя, Летящий, по-видимому, мучают головные боли. – Предположил Ли.
- Да, это так. – Подтвердил Жрец. – Меня спасают только Цилиндры Фараона, да настои, которыми поит меня наш лекарь.
- Поддержка должна идти со всех сторон. – Заметил Ли. – Я попробую оказать ее со стороны тех знаний, которыми пользуются наши врачи.
Ли предложил адепту лечь, и начал работу по уравновешиванию потоков в его теле.
Дело происходило в одном из подземных залов Большой Пирамиды, и Ли почувствовал, что лечение проходит значительно успешнее, чем в других условиях. Стоило только представить, что поток ци должен течь в другую сторону, как серебристый ручеек менял свое направление. «Большая Пирамида посылает, принимает и усиливает человеческую мысль». – Вспомнил он слова Амен-эм-хэ.
Ли трудился около получаса прежде, чем предложил адепту встать со своего ложа.
- Я внимательно следил за тем, что ты делаешь. – Сказал Амен-эм-хэ. – Это какой-то новый, необычный для меня взгляд на человека.
Ли коротко рассказал ему о философии Инь и Янь.
- Поразительно! – Воскликнул адепт. – Глубоко по сути, изящно и, главное, действенно! Я чувствую значительное облегчение. Мне доводилось знакомиться со многими медицинскими трактатами, но я никогда не встречал ничего подобного. Летящий, я недооценил тебя, и поступаю к тебе в ученики. Впрочем, именно этого и следовало ожидать от человека с кольцом Зороастра на руке.
И без того насыщенное общение Летящих стало еще более интенсивным.
Ханьцев поражало, как немолодой уже Амен-эм-хэ буквально на лету схватывает изложенное ему искусство. Через три дня он уже овладел основной сутью медицины Поднебесной.
- В дальнейшем я смогу совершенствоваться сам. – Удовлетворенно сказал адепт.
В ответ на эти слова оба друга только переглянулись.
- Что же ты хочешь! – Сказал Ли, когда они с Фэем вернулись в свою комнатку. – Амен-эм-хэ – полубог. Он изучил Священную Книгу Тота, знает все книги Трижды Величайшего, и всю свою жизнь совершенствуется в искусстве богов. Вспомни его глаза: в них плещется весь Мир!
- Ну, вот! – Огорченно сказал Фэй. – Ты и твой Амен-эм-хэ меня искалечили!
- В каком смысле? – Удивился Ли.
- Жил я себе спокойно, проходил мимо книг, как цапля мимо связки хвороста. Так, нет же! Сейчас, глядя на папирус с начертанными на нем иероглифами, я испытываю несвойственное мне волнение, и хочу знать, что в нем таится.
Ли улыбнулся.
Стараясь не упустить ни мгновения драгоценного времени, оба друга, и наедине с собой, упражнялись в мастерстве Полета Мысли. С каждым днем их успехи становились все более заметными.
- Ну? Что ты на меня уставился? – Спросил Ли, глядя на сидящего на кровати Фэя. - Ты уже в десятый раз посылаешь мне ее образ. Можешь не стараться! Валерию я хорошо помню и без тебя.
- Разве? – Сконфузился Фэй. – Я хотел сказать….
- Да. Сквозь ее красивые глаза я, действительно, смутно видел Ина и собак, но, что ты хотел этим сказать, так и не понял.
- Я хотел сказать, что беспокоюсь о них, и спрашивал тебя, что ты думаешь по этому поводу?
- Уверен, что у них все хорошо. Рядом с ними - наши офицеры, друзья - Лентул и Вибий. В обиду их не дадут. Ты мне лучше скажи: это так серьезно у тебя с Валерией?