- Я не видел ее целых пять лет.
- Завтра сдадим смертника, и я разрешу тебе ее навестить.
- Господин начальник! Узник чуть живой. А, нас здесь пятнадцать человек. И, кроме того,… - Тян перешел на пониженный тон.
Выслушав его, командир махнул рукой.
- Хорошо. Иди! Но, чтобы с первым лучом солнца был здесь.
- Непременно буду, господин начальник! – Ответил просиявший Тян.
- Командир отпустил меня. – Сказал он минуту спустя Фану. – Я убегаю. Попроси за меня Небо.
- Что ты ему сказал?
- Потом! Сейчас некогда.
Оказавшись на улице, Тян понимал, что у него остается очень мало времени. После захода солнца его никто никуда не пустит, и может попросту арестовать уличная стража.
- Простите, господин. - Обратился он к первому встречному. – Вы не знаете, где находится дом Главного Советника Императора?
- Ишь ты! Кто же этого не знает? Он поважней министра будет! Иди по этой улице, до самого ее конца. А там тебе подскажут.
Поблагодарив, Тян вихрем понесся в указанном направлении.
- Вор, что ли? – Оглядывались на него прохожие.
Добравшись до усадьбы Главного Советника, Тян принялся колотить в ворота.
- Чего тебе? – Выглянул на стук молодец богатырского телосложения.
- Господин! У меня есть очень важные сведения для сына Главного Советника, господина Ли.
- Вот как! А, кто ты такой?
- Я – Тян, из роты пятого полка северных армий. Поверьте, господин: дело серьезное и не терпит промедления.
- Что же ты хочешь, чтобы я побежал и привел сюда господина Ли? - Не без иронии спросил стражник.
- Нет. Нужно только, чтобы вы передали ему одну фразу: человек по имени Юань, который в крепости Эрши спас от даюаньев девушку-солдата, находится здесь, в судебной управе и приговорен к смертной казни.
Скажите так же, что действовать надо быстро. Еще несколько дней, и он лишится жизни!
Стражник с недоверием оглядел незнакомца.
- Хорошо, я скажу. – Ответил он после некоторой паузы.
- Заклинаю вас Небом, не забудьте, господин!
- Можешь идти! Я не забуду.
Тян поспешил восвояси, а стражник, запирая ворота, недовольно пробормотал:
- Придумают же такое…. Девушка-солдат! Я и в сказках-то подобного не слыхивал.
Когда Тян вернулся в управу, все конвоиры уже спали, расположившись в углу двора, прямо на земле. Недвижен был и узник в своей клетке.
- Ну? – Тихо спросил Фан, когда неслышно подошел его друг.
- Я сделал все, как надо. – Шепотом ответил Тян. – И, если он сейчас в усадьбе, если ему расскажут, и он захочет, и сможет помочь…
- А, если нет?
- Тогда нам остается только смириться.
Прошла неделя. Напряжение возрастало. Фан и его друг ждали помощи. Но, день проходил за днем, и в судьбе Юаня ничего не изменялось.
Клетка, по-прежнему, стояла на своем месте, под охраной. Многочисленные прохожие и посетители управы, могли видеть несчастного узника, распростертого на неструганном, деревянном полу.
Между тем, скрипучие колеса ханьской судебной машины медленно продвигались вперед. Давнее дело постепенно обретало плоть и кровь. Нашлись участники похода на Запад, которые засвидетельствовали вердикт Ли Гуан-ли.
- Дело ясное! – Заключил занимавшийся им судья. – Приговор следует подтвердить, и вопрос заключается лишь в том, какой казни мы подвергнем преступника.
Посоветовавшись между собой, судьи пришли к выводу, что четвертование с предварительным разбиванием колен, вполне соответствует тяжести совершенного преступления.
Один из судей попытался, было, выразить сомнение в справедливости приговора.
- Может быть, возможна замена смертной казни каторжными работами? – Обратился он к своим коллегам. – Обвиняемый – сирота. За него некому просить, и обжаловать приговор.
- Какое это имеет значение? – Недовольно спросил главный судья. – Преступление слишком серьезно для того, чтобы можно было говорить о снисхождении.
- Подсудимый Юань! - Обратился он к арестованному. – Вы обвиняетесь в том, что, будучи солдатом императорской армии, сорвали мирные переговоры с даюаньцами. Это привело к вооруженному столкновению и гибели ни в чем не повинных людей. Тяжесть совершенного вами преступления безмерна. Вы приговариваетесь к смертной казни через четвертование!
Казнь назначили на ближайшую неделю, и судьи с чувством исполненного долга отправились восвояси.
- Тян! – Со слезами на глазах обратился Фан к своему другу. – Это – конец! Мы больше ничего не можем сделать!
Тян молча опустил голову.
ЧТОБЫ ИСЧЕЗЛА МГЛА