«Пошутила она… Проказница — знает же, что я никогда не водил телок домой. Для горячих ночек находил всегда место подальше от моей священной берлоги: либо убеждал баб переночевать у них дома, либо без церемоний имел их в сортире. А с Дарси фразочка «поехали ко мне» от обеих сторон вообще стала означать «поехали, посмотрим фильмец с пивком» или «поехали, сыгранем новую песню нашей группы. Да, вот, до чего я докатился… Ну и хрен с этим. Если б решил ее взять, не нуждался бы в уютной постельке. Обещал Дарси ждать соизволения. Себе обещал действовать тонко. А я обещания держу… Трезвый».
— Если вырубишь меня посреди леса, замерзнешь здесь до смерти, — поддержал веселье Дима, уверенный, что если девушка предупредила, то не станет трогать его неприкасаемую голову и еще более неприкасаемую шевелюру.
— Думаешь, не справлюсь с твоим «Харлеем»? — с вызовом произнесла Даша из-за спины байкера. В ее голосе искрилась улыбка.
— Не думаю, а знаю, — подхватил молодой человек и, убедительно рыкнув мотором байка, тронулся с места.
— Теперь ты просто обязан меня научить им управлять!
— Права тебе тоже выдать? — колко усмехнулся Дима, выруливая на широкую тропу.
Над лесом необратимо сгущались синие сумерки. Первый день года, который, казалось, только начался, шел к своему закату, хотя Дима привык к тому, что после захода солнца жизнь только начинается. Шатался ли он подростком по клубам с Денисом, заявлялся ли в незнакомую квартиру с незнакомой женщиной, или же устало закрывался в своей комнате от мира в громыхающих наушниках и с занятным чтивом в руках, — ночь всегда казалась байкеру милее и дружелюбнее, нежели дневной свет, часто вынуждающий мужчину делать то, чего тот не желал. Дневной свет — обличающий пороки окружающих людей, которые казались Диме еще омерзительнее, чем он сам. И даже когда наркотическая ломка осталась в прошлом, трезвый день не стал для молодого человека более радушным.
Братский долг перед Аней и хрупкое сердце отвергнувшей, но верившей в него Саши, были единственным подспорьем, чтобы байкер не шагнул в эту завораживающе-красивую пропасть, которой только что так восхищенно любовалась Дарья.
«Санни бы не вытянула нас с Моцартом обоих — слишком хрупкая. Ее хватило лишь на одного, и им оказался не я… Если кто еще и может дать мне силы вытащить себя из гребаного прошлого, так это Дарси. Этот блеск в глазах не дает увязнуть в дерьме собственных мыслей. Главное — не утащить ее за собой».
6. Искушение
I am poisonous,
Bad for your health.
Taking all my pain,
I gave it all to you,
And that's the truth.
It's not your burden, I'm not worth it.
Holding it in for as long as I can,
Spent a lifetime keeping demons locked away.
You found a way
To tear these walls right down.
Stay, stay, stay away!
I am dangerous for you!
No other way.
________
Я токсичен,
Опасен для твоего здоровья.
Собирая всю свою боль,
Я перекладывал ее на себя,
И это правда.
Это не твое бремя, я этого не достоин.
Неся его в себе так долго, как мог,
Провел жизнь, держа демонов запертыми внутри.
Ты нашла способ
Разрушить эти стены.
Держись, держись, держись подальше!
Я опасен для тебя!
Нет иного пути.
Through Fire — «If you love me, leave me»
— В рок-конфе что слышно? — сменил тему Дима, отпирая ключом дверь своей квартиры.
— Денис предлагает собраться третьего, чтобы все успели протрезветь, — с полуулыбкой отозвалась Даша, заходя внутрь первой.
— Он — в первую очередь, — не преминул подколоть друга детства байкер и, зашел вслед за девушкой, запирая за собой дверь.
— Я придумала: давай глянем «Богемскую рапсодию», — с энтузиазмом засветилась Даша, спускаясь со своей танкетки на бурый ворсистый ковер.
— Ты не любишь геев, — приподнял одну бровь Дима, скидывая огромные ботинки на пол.
— А ты любишь Queen, — с задорной улыбкой уперлась девушка.
— Не то, чтобы пылаю страстью… — поджал тонкие губы мужчина и повесил свою и Дашину верхнюю одежду в платяной шкаф. — Можно. Только не кривись, когда Фрэди будет сосаться с другим п*дорасом.
— Э-эй, меня интересует легендарная рок-группа, а не сексуальная ориентация Мэркьюри. А морщиться ты мне не запретишь, — с озорством сощурилась Даша, прилипая спиной к темно-бежевой стене. — А ты далеко не гомофоб, Деймон. Понравился тот раз с парнем, о котором ты мне сказал в «Анаконде»?