Подняв голову, он уткнулся взглядом в расположившуюся у окна Александру — девушка стояла к мужчине боком и попивала из хрустального стакана такую же хрустальную воду.
Заметив миниатюрную блондинку с собранными в небрежный хвостик льняными волосами, байкер мягко улыбнулся ее непривычной «домашности». Девушка была одета в облегающие спортивные, вязаную белую кофту и обернулась в теплый красный платок Лизы.
Байкер не мог не отметить, что его изголодавшееся по женской ласке тело и обычно сжимавшееся при виде Саши сердце ни коим образом не реагируют, как прежде, на ее нежную фигуру и точеное кукольное личико с прозрачными серыми глазами. Уже не в первый раз замечал, но все равно было непривычно. Просто что-то ненавязчиво затеплилось в груди — и все.
«Н-да. По ходу, я больше не принадлежу Санни. Свободен от этого гребаного рабства любовному треугольнику, с которым водил хоровод больше двух лет. Меня освободила моя девочка… чтобы поработить самой. Но чертовски рад этому, серьезно. Мне, да и ей тоже, еще нужно разобраться в своих чувствах, но то, что Дарс мне жизненно необходима, как доза, это факт.
Еще до терзаний от безответной любви к Санни, я вообще сомневался в существовании и беспощадной реальности этого чувства. Но Дарси — это глоток свежего воздуха, луч света, созвездие наслаждения… А ведь я с ней еще не спал. И это гложит, подначивает, мотивирует… Да, черт подери, вот теперь тело кое-что почувствовало. Но пока передо мной это светловолосое чудо, надо держать себя в руках. И поздороваться бы тоже не мешало.
Это что за странное чувство? Неловкость? Чувак, встряхнись! Ты давно не подросток и поимел за восемь лет сотни телок. Так почему именно Санни заставляет меня топтаться на месте? Ну да, ну да… «А мы любили, а мы могли…» Ага, конечно…»
Заметив слева от себя байкера, Саша едва не поперхнулась водой и тут же опустила запрокинутую голову вместе с узеньким стаканом.
— Димка! — по-детски просияла она и сильнее закуталась в алый платок, прикрывая себя руками, словно была голая.
— Санни, — коротко кивнул Дима и невольно поглядел по сторонам, словно в поисках защиты — не было желания трепаться наедине с девушкой, которая когда-то выбрала другого. Нет, это была не обида — уже нет, скорее…
«Неловкость. Засунь ее уже в зад, Деймон и кончай уже топтаться на месте!» — вспылил на самого себя байкер. Заставив свою руку взять чистый стакан, мужчина заполнил его водой и одним движением опрокинул в себя.
«А-а, мать твою, как же хорошо-о!» — едва не застонал молодой человек, залпом выдув блаженную жидкость. — «Осталось только обезболивающее нарыть. У Санни, кажись, тоже сушняк».
— Гляжу, у вас с Моцартом мокрая ночка была? — с двусмысленной улыбкой обратился к блондинке Дима.
«Схватит ли сальный подтекст?»
— Мокрым сейчас будешь ты, — погрозила ему Саша стаканом с водой, — если не перестанешь похабничать.
«Схватила», — самодовольно усмехнулся про себя мужчина.
Несмотря на предостерегающий голос, блондинка прятала в опущенных уголках пухленьких губ задорную улыбку.
— Как раз душ собирался принять, — подыграл Дима с кривоватой ухмылкой, которую удержать надолго не смог из-за пульсации в висках и подступающей тошноты. — Санек, спасай. Есть какая-то бадяга от похмелья?
Девушка без слов вытащила из кармана и положила перед байкером опустошенную пластинку с розовой таблеткой — единственной, остальные девять ячеек пустовали.
— Держи, только для тебя осталось.
— Ночка все-таки была мокрой, — снова ухмыльнулся мужчина и, выдавив последнюю таблетку на ладонь, жадно запил ее очередным стаканом воды.
— Давно ты тут не тусовался, «Мистер Дэвидсон», — послышался со спины голос, которому блондинка поспешила сладко улыбнуться.
«Златовласка подоспела. Еще бы Моцарту оставить меня наедине с Санни — наверняка задницей почуял, что я с ней треплюсь».
Дима не обернулся, дожидаясь, пока белобрысый друг детства сам войдет в поле его зрения.
— Что, соскучился по Лис? — начал подкалывать Денис, в то время, как рука парня, как змея, поползла по талии Саши, прижимая ее бедра к его.