— Я знаю, — таким же шепотом промолвила девушка, уткнувшись носом в его висок. Почему-то кожа Димы казалось не такой, как у всех, — манила и даже немного дурманила. На ней словно накопился статический заряд и передавался Даше. Даже запах казался особенным. Хоть за эти годы бывший байкер сменил не один одеколон и дезодорант, запах тела, который нельзя было описать, пробуждал внутри девушки что-то отчаянное.
Дима среагировал моментально: стоило ей слегка отстраниться и приблизиться к его лицу, мужчина первым впился в губы Даши и, не ожидая, сплел свой язык с ее. Знакомый вкус на губах разжег в обоих телах нечто животное. Прижавшись грудью к Диме, девушка чувствовала себя уже почти в горизонтальном положении у него на руках. Алчущая рука мужчины забралась под платье, задирая подол до борта черных чулок. Полоска гладкой прохладной кожи между ним и нижним бельем оказалась для Димы вроде красной тряпки для быка: глаза, казалось, вот-вот запылают агрессивным красным пламенем, а из ноздрей нетерпеливо заклубится пар.
Дыхания не хватало. Грудь девушки быстро и горячо вздымалась, словно Даша пробежала стометровку. Не в силах совладать с собой, она поднялась на ноги и, потянув подол платья еще выше, села на Диму верхом. Не придавая значения неудобству кухонного стула, мужчина приопустился на спинке и отдался сладкому предвкушению.
В одно мгновение все на свете перестало иметь значение. Даше было все равно, как она выглядела со стороны, вцепившись мертвой хваткой в рубашку мужчины, расстегивая оставшиеся пуговицы. Все равно, как выглядела, прижимаясь к его возбужденной плоти, трясь о нее и тонко постанывая. Короткие локоны падали на опущенное лицо с томно прикрытыми глазами. Дима, зарывшись в них лицом, сладострастно поощрял движения девушки, поддерживая ее за оголенные ягодицы. Пропустил стон и понял, что терпеть больше не может — невинного фроттажа сейчас оказалось бы достаточно, чтобы кончить. Но готова ли Даша к большему, или просто дразнит его?
Мужчина направил ее ладонь к ширинке на своих джинсах, — тонкие пальцы расстегнули змейку с пуговицей и настойчиво потянули вниз резинку боксеров. Сомнения Димы улетучились, как дым сигареты. Заметив, что он полез в карман за презервативативом, девушка придержала его руку.
— Не нужно, я предохраняюсь. И… насчет прошлой связи не беспокойся, все чисто.
— Я уже сказал, Даш, — прошептал мужчина. — Мне все равно, с кем ты трахалась. Хоть вчера. — Губы исказились в усмешке. — Но спасибо.
Нет, ему не было все равно. Возбужденный, сейчас он как никогда сгорал от ревности, что кто-то проникал в его женщину, пускай Дима и сам оставил её когда-то. Инстинкты брали верх, и им владело безумное желание вернуть тело Даши обратно себе.
— Я тебе говорила, что у тебя суперский член? — с придыханием проговорила девушка над ухом мужчины.
Ревность уступила место необъятному обожанию. Мысленно сплюнув деструктивное чувство, он чувственно промолвил, пожирая Дашу глазами.
— Нет, ты стеснялась. Но по лицу и так было видно. Иди ко мне, дружок.
Облизнув два пальца, он скользнул ими за кромку хлопковых стрингов, отодвинув их в сторону и провел по промежности девушки. Нужды в увлажнении не было — она во всех смыслах истекала желанием.
Прогнувшееся в талии тело девушки казалось ей пустым внутри и молило о ласке, жаждало физической любви. Блаженство на лице Даши от дразнящих рук Димы передавалось и ему в двойном размере. Когда сильные руки уверенным движением приподняли девушку, тугие мышцы ее лона послушно расступились, принимая в себя своего первого.
Эти двое не нашли в себе сил даже раздеться, отчаянно восполняя упущенное наслаждение. Даша, едва ли пытаясь сдерживаться, грязно стонала, глотала слезы и без передышки прыгала на члене бывшего байкера, мертвой хваткой вцепившись в его ключицу и спинку стула. Пот струями стекал с голой груди Димы и по внутренней стороне бедер девушки. Мужчина хотел притормозить ее, дать передохнуть, взять инициативу в свои руки и растянуть удовольствие. Но так как процессом руководила в основном Даша, не желавшая останавливаться, он завершился довольно скоро, оставив сладостное послевкусие и ощущение правильности.
Они пили вино, обсуждали группу и все, что по случаю упустили в жизни друг друга, пока что деликатно избегая темы их прошлых отношений. Голод сексуальный сменял собой эмоциональный и наоборот. Дима не считал, сколько раз за эту ночь любил Дашу, — нежно и жестко, в полубреду вожделения и синхронно-эротичном движении бедер. И невозможно было описать тот восторг, с которым они жадно поглощали каждое слово друг друга, каждую искреннюю улыбку, то и дело касаясь друг друга, лаская с головы до пят и снова возбуждая.