Даргер по-прежнему перемещался по реке, разве что на этот раз Хитрая Лиса не составила ему компанию. Много времени он проводил в раздумьях, изредка замечая неподалеку Довеска. Тот присматривал за ним с почтительного расстояния и отгонял всех, кто мог бы помешать сосредоточению друга.
Час за часом мимо проплывали берега тут гора, там город – словно рисунки на свитке. Неподвижными оставались только другие лодки, или, по крайней мере, так казалось. Как-то раз Маленькой Паучихе удалось проскользнуть мимо Довеска.
– Что-то не так? – спросила она присев на корточки у кресла Даргера.
Тот опустил взгляд на проказницу.
– Душа моя блуждает впотьмах. Я ищу способ уберечь не только себя, но и всю твою семью от смерти. Будь добра, оставь меня моим заботам.
– Я подумала, вам не помешает встряхнуться.
– Нет.
– Все равно я вам кое-что принесла. Эту вещь сделали в Земле Героев – вы ведь оттуда? Она старинная. – Маленькая Паучиха вытащила плоскую серебряную фляжку.
Даргер внимательно ее осмотрел.
– Викторианская эпоха, чудесная работа. Ей место в музее. Как она попала к тебе в руки?
Проказливо улыбнувшись, Маленькая Паучиха изобразила, как накладывает румяна на щеки.
– Я просто зашла в городскую коллекцию Перекрестка и забрала ее оттуда.
Даргер так долго и пристально смотрел на фляжку, что даже не заметил, как та растворилась в поле его зрения. Не заметил он и того, как подоспевший Довесок отправил Маленькую Паучиху вниз, наказав за непослушание. Когда впереди замаячили шумные, людные доки Сорного Озера, Даргер все еще над чем-то раздумывал.
Пришлось подождать несколько часов, прежде чем плавучий дом смог ненадолго причалить, а Даргер – сойти на берег.
– Я смотрю, ты повеселел, – заметил Довесок.
– Я действительно чувствую себя гораздо лучше, чем в последнее время.
– Ты придумал план, это яснее ясного. Что будем делать?
– Что можно поделать в той неприятной ситуации, в которую мы умудрились угодить? Я созову совещание.
Со всем энтузиазмом и снобизмом новоявленного ценителя чая Даргер взял привычку устраивать беседы в чайных. Прибыв в город, он разыскал и сравнил лучшие заведения, выбрал и тщательно осмотрел одно из них и в итоге забронировал отдельную комнату с видом на внутренний дворик-сад, тронутый первым дыханием осени. К назначенному времени он занял место у двери и встречал приглашенных гостей: царевича Блистательного Первенца, главжива Белую Бурю, генерала Мощного Локомотива и Воинствующего Пса в сопровождении заместителя и одновременно жены, Огненной Орхидеи. Хитрая Лиса тоже получила приглашение, но прийти отказалась.
Девушка в простеньком, но приличном платье с дешевым ожерельем из разноцветных стеклянных бусин на шее принесла чай.
– За последние месяцы, – произнес Даргер, пока она наполняла чашки, – я дал обещания каждому из вас. Наверняка вам известно, что с недавних пор удача от меня отвернулась. Тайный Император не желает меня видеть, а с возвышением Хитрой Лисы я потерял доверие главнокомандующего.
Слушатели зашевелились и обменялись полувзглядами.
– Нам об этом рассказывать не обязательно, – буркнул Мощный Локомотив.
– Да? Я подумал, с моей стороны стоило проявить вежливость. – Даргер отпил чая. – Так или иначе, я собрал вас здесь, чтобы заверить: все мои обещания будут выполнены – все до одного, без исключений. На этот счет не беспокойтесь.
Повисла долгая томительная пауза.
– Что ж, хорошо. Продолжай, – подтолкнул генерал Мощный Локомотив.
– Продолжать? – вежливо переспросил Даргер.
– То есть… больше тебе сказать нечего?
– Именно так. Всем спасибо, что пришли. Спасибо, что выслушали. Больше никого не задерживаю, наверняка вас ждут срочные дела.
Пока остальные покидали комнату, некоторые отчетливо ворча себе под нос о напрасно потерянном времени, Даргер повернулся к девушке, которая подавала чай, а теперь начала убирать чашки.
– Милая, пожалуйста, задержись на пару слов, – бросил он вскользь.
Девушка послушалась.
– Господин, что вы хотели? – спросила она, когда они остались наедине.
Даргер выскользнул из кресла и опустился перед ней на колени.
– Ваше величество, я хочу лишь одного, – изрек он, – повиноваться вам.
Служанка выпрямилась, ее платье спереди разгладилось, иллюзия груди растаяла. Нежное округлое лицо дрогнуло, раздалось вширь, превратилось в физиономию юноши.
– Всего восемь человек знали, что я лицедел, – сказал Тайный Император, – и семь из них мертвы.