Ничего более не произнеся, она обогнула насупившегося Диму и, поддев одной рукой сумку, другой — чехол с гитарой, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Байкер даже не обернулся, оставшись стоять на том же месте.
В голове Даши стало непривычно пусто — сознание все не могло прийти в себя от эмоционального шока после нанесенного оскорбления. Если бы ее послал кто-то другой — даже Андрей, — казалось, девушка бы не чувствовала себя настолько гадко. Но от Димы она такого не ожидала, и даже чувство вины за нечаянное вторжение в личную жизнь басиста притупилось, ибо он взял на себя еще бо́льшую.
Выйдя из подъезда на темную улицу, Дарья широким шагом направилась к проезжей части, чтобы словить маршрутку до дома. Ухоженный двор, освещенный парой уличных фонарей, безмолвствовал, на подъездной площадке остановились на ночлег несколько легковых автомобилей.
Вдруг позади себя девушка услышала учащенные шаги. Искушенный страх преследования забил тревогу. Не оборачиваясь, Даша подхватила сумку на длинном ремешке, ускорила шаг и что есть мочи рванула вперед, к выезду со двора, где туда-сюда сновали машины. Все тело охватило знакомая паника, когда шаги позади участились и перешли на бег вслед за девушкой.
— Да стой же ты, куда подорвалась!
Чуть не споткнувшись на ровном месте, Даша остановилась. Стиснув зубы, она глубоко втянула носом воздух, и обернувшись, дала с размаху звонкую пощечину подбежавшему преследователю.
— Ай! Черт! — выругался Дима, схватившись за ошпаренную ударом щеку.
— Придурок, ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось?! — яростно, и в то же время жалобно, воскликнула девушка. Из ее груди тут же невольно вырвались рыдания: лицо покраснело, рот некрасиво искривился, а из глаз ручьем полились слезы. Закрывшись руками, Даша отвернулась и порвалась было уйти, но байкер аккуратно, но крепко придержал ее за плечо.
— Извини, Дарс, не хотел тебя напугать, — мягко проговорил он, немного обескураженный реакцией девушки.
— Засунь свои «извини» себе в задницу, понял?! — сдавленно вскричала гитаристка, безуспешно пытаясь вырвать руку. Дима же, насильно подтянув девушку к себе за плечи, перехватил гитару себе на плечо и крепко прижал Дашу к себе, несмотря на то, что она пыталась вырваться и отчаянно колотила кулачками по его груди, сквозь рыдания мямля проклятия.
«Плевать, если кто услышит, я вообще в эту минуту жить не хочу!»
— Да, да, я знаю, — спокойно кивал парень, продолжая крепко прижимать Дашу к груди, пока та не успокоилась и не притихла, лишь время от времени всхлипывая. — Я был неправ, что сорвался на тебя, слышишь? Сам оставил тетрадь на видном месте и не учел женское любопытство.
«Тот, кто никогда ни о чем не жалеет», — с легким ехидством отметила про себя девушка.
Даша молча слушала его, постепенно приводя дыхание и мысли в порядок. В объятиях Димы это оказалось нетрудно — тепло его груди согревало, учащенный после бега стук сердца успокаивал и отвлекал от гнетущих мыслей.
— Ты такая ранимая, дружок. — вполголоса продолжал байкер, утешающе потирая ладонью Дашино плечо.
— А ты хамло, — буркнула из-под носа девушка, не поднимая головы.
— А ты сомневалась? — в интонации Димы гитариста услышала легкую насмешливую улыбку.
— Ты меня напугал, — продолжала жалобно скулить девушка, совсем пригревшись в теплых уютных объятиях. Как бы то ни было, она больше не могла злиться на их обладателя.
— Надо было сразу тебя окликнуть, а не рваться следом.
— Я про то, как ты закричал на меня. Хотя… — Даша тяжело вздохнула. — И это тоже.
Несколько секунд парень задумчиво молчал. На мгновение он еще крепече сжал девушку в обьятиях и уткнулся подбородком ей в макушку.
— Этого больше не повторится, — тихо, но твердо проговорил он.
— Ты не можешь такого обещать, — не сразу отозвалась Даша. Как бы то ни было, произнесенное байкером и то, с какой уверенностью он это произнес, оказало на нее должное впечатление.
— Не поливать тебя дерьмом — могу, — упрямо возразил Дима.
Девушка решила, что более, чем следовало бы, задержалась в объятиях друга и мягко отстранилась. Байкер позволил. Чтобы все было честно, Даша захотела дать обещание и со своей стороны:
— Ну, а я больше не буду лезть в твой дневник.
Дима нахмурился, услышав слово «дневник».
— Я, по-твоему, девчонка, которая ведет ежедневник?
— А что в этом такого? — приподняла брови Даша.
— Это просто тетрадь для стихов, сливная яма для накопившегося в душе дерьма, — вздохнул байкер, — неловко, как показалось девушке, и смущенно забегал глазами за её спиной.