— Знаю, я опять лезу не в свое дело, — обреченно вздохнула Даша и, мягко откинушись на подушку у изножья кровати, уставилась в потолок. — Деймон, мне все равно, почему ты не любишь говорить по душам. Но я отвечаю на твои вопросы почти всегда, а из тебя всегда силком приходится вытаскивать какую-то информацию о твоей жизни. У меня больше нет сил и желания уговаривать тебя.
— Закончила свой монолог? — как ни в чем ни бывало, спросил байкер.
— Вполне.
— Зашибись.
С минуту они молча и с неподвижным взглядом глядели в никуда.
— Дарс, я мужик, и не шипко болтлив, — вполголоса прервал тишину Дима. — Мне больше заходит тебя слушать, ты классно все рассказываешь, ярко, эмоционально… Только вот с шутками у тебя беда, дружок. — На лице байкера мелькнула ехидная улыбка. — Черт, тебе мало того, что ты обо мне знаешь? Удивляюсь, как ты до сих пор не свалила. И как тебе удается не менять свое мнение обо мне.
— Тебя волнует, что я о тебе думаю? — Риторический вопрос, или нет, — девушка сама была не в курсе. Но сколько бы она его не задавала, знала, что ответа не услышит. — Я уже наслышана, что ты кололся, переспал с парой сотен женщин и едва не покончил жизнь самоубийством. Но это все старые сказки, есть что-то еще? — Из девушки так и выплескивался сарказм. — Ах да, — вскинула она указательный палец, — ты еще регулярно спишь с бабой без обязательств.
— А это, что плохо? — недоуменно усмехнулся Дима.
— А по-твоему, нет?
— Она сама на меня вешается! — с возмущением развел руками парень.
Даше это напомнило детское «Мам, это не я, это все она!». Такое сравнение вызвало у гитаристки ироническую улыбку.
— Секс без обязательств — вообще ее инициатива, — уточнил байкер.
— Правда? — недоуменно вскинула брови девушка.
— Можно сказать и так… Твою ж дивизию, Дарс! Начерта тебе это надо знать!
— Потому что я приставучий эльф, — игриво улыбнулась Даша и как любопытный ребенок, заерзала на месте, вызвав у Димы ту самую улыбку, которую девушка называла «улыбкой Сэма Винчестера»: искренней, обаятельной, белозубой, со смущенно опущенными глазами и ямочками на щеках.
— Ладно, в чем перед тобой отчитаться? — сдался басист, устроившись поудобнее.
— Я тебе рассказывала о своем детстве, но обратной связи не получила, колись.
— Тебе в натуре интересно, как мы с Калленбергами тырили у предков иномарки и катались за городом?
— В кратце.
— Ну спасибо.
___________________________________
В заглавии использовано название песни «What Am I to Say» рок-группы Sum 41.
40. Черные Глаза
Shed some light on me
And hold me up in disbelief.
And shed some light on me
And tell me something that I'll believe in.
It's innocence within the maze,
But I have chosen the wrong way.
I'm still getting over who I was.
There's no sense of trust, there's no definition of love.
___________
Пролей немного света на меня,
Поддержи в неверии,
Пролей немного света на меня
И скажи то, во что поверю.
Невинность заплутала в лабиринте,
Но я выбрал неверный путь,
Все еще пытаюсь понять, кем я был,
Нет чувства доверия, нет понятия любви.
Shinedown — «Shed Some Light»
— Мы с предками переехали в Истру черт знает откуда, даже не спрашивай. Я только собирался идти в школу. Моцарт на год младше, Лис на два с половиной старше. Какая-то нелегкая свела меня с этими будущими мажорами. — Губы байкера скривились в усмешке. — Но у нас с Деном оказалось достаточно общих интересов, чтобы допоздна засиживаться друг у друга или на сутки исчезать, так что взрослые начинали бить в набат.
— Обзванивать больницы и морги? — спокойно улыбнулась Даша.
— Типа того, — отозвался с полуулыбкой Дима.
— Потом к нам, как банный лист, прицепилась Лис. Конечно, она считала, что лучше знает, как надо развлекаться. И чем старше мы становились, тем хлеще становились наши проделки. Черт, да ничего серьезного! Сделай лицо попроще. Петарды, окна, драки — обычные дети.
— Действительно, — с сарказмом протянула Даша.
— Зачетные были времена, — с ностальгией вздохнул байкер, и закинув руки за голову, лег вдоль кровати. Парень глядел впереди себя, но казалось, ничего не видел. Взгляд казался затуманенным и полностью погруженным в воспоминания отрочества, но иногда становился более осмысленным и с любопытством проскальзывал по лицу Даши, отмечая ее реакцию на сказанное. — Веселое детство было, и меня ни капли не интересовало, что у Лис под юбкой. — Дима мрачновато усмехнулся. — Но бесила она меня всегда. Язык без костей, непомерная самовлюбленность, как и у Моцарта, напыщенность, наглость и так по списку.