Даша с любопытством закусила губу.
— Меня тянуло к байкерскому клубу, как еще недавно к марихуане. Частенько торчал там. Конечно, поначалу они не воспринимали всерьез какого-то молокососа, но со временем мне удалось влиться. Я был в восторге от этих ребят: чертовски крутых, и в то же время простых в общении и по жизни.
— И все рослые бородатые добряки в темных очках? — простодушно поинтересовалась Даша с легкой улыбкой и позволила себе расслаблено лечь рядом с байкером, обняв коленки и подложив под голову локоть.
Продолжая пялиться в потолок, Дима с сомнением повел бровью.
— Да, и нет. Все они разные, каждый по-своему. До сих пор помню их по именам и в лицо… После возвращения в Истру я виделся только пару раз с Макаром и Стасом в Москве, и то через несколько лет, когда уже сам катал колеса в столицу на мотогонки. Черт подери, это было лучшее время моей жизни… — Дима замолчал в задумчивости. Девушка не стала его беспокоить, лишь наблюдала за неподвижным взглядом его обсидиановых глаз, уставившихся вверх. Но через минуту байкер продолжил сам. — Васек — он постоянно заказывал мне «Балтику». — Парень снисходительно к самому себе усмехнулся. — В четырнадцать я чувствовал себя чертовски крутым с кружкой пива в руках. Но скоро до меня дошло, что оно безалкогольное.
Дарья от души рассмеялась. На лице парня сияла искренняя чистая улыбка, от которой девушка не могла оторвать глаз. Хотелось лишь, чтобы Дима продолжал, было безумно интересно слушать о друзьях его детства.
— Андрос научил меня ухаживать за девушками — он, а не отец, которого я видел только пару часов перед сном, даже в выходные. Он редко проводил время с матерью и своими детьми. До сих пор пытается откупаться…
— Твой отец работал по выходным?
— Нет, перепихивался с молоденькой сотрудницей, — равнодушно констатировал Дима.
— Ты уверен? — нахмурилась девушка.
— Я видел переписку, Дарс. — Его голос стал жестче, в нем появилось раздражение.
— Ясно.
— Больше всего бесит — чертовски бесит, — что мать обо всем знала, но продолжала жить с этим уродом. И сейчас продолжает, хотя его шлюшкам нет конца.
«Он злится на отца, это видно, хотя у самого была куча «подружек». Но одно дело обоюдный секс без обязательств (что мне вообще-то странно и чуждо), и другое — супружеская измена».
Даша прикрыла глаза, задумавшись о своем отце.
— Лучше бы он свалил к чертям, как твой, — глухо произнес Дима. — Так я всю сознательную жизнь презирал еще и мать. Не знаю, что ее до сих пор рядом с ним держит: какая-то идиотская любовь, мы с Анькой, или стабильность, — но уже ничто не заставит меня уважать ее.
Девушка не стала оправдывать малодушие Диминой матери, считая, что еще больше испортит ему настроение, но парень сам резко сменил тему, вернувшись к более приятной:
— Давид научил меня нехило разбираться в людях. Мальчишкой я поражался, как он угадывает многие их мысли, умеет находить подход, избегая конфликта — при этом сохраняя достоинство и авторитет. Я никогда не буду таким, как он… — В конце байкер понизил голос почти до шепота.
Даша никогда не видела душу Димы настолько обнаженной, ведь он всегда казался таким уверенным, скрывая свои мысли и свою боль.
— Деймон, тебе и не надо быть таким же, как он, — не задумываясь, возразила девушка. — В мире не бывает абсолютно похожих людей — в этом вся прелесть, — Даша перехватила взгляд байкера, — ты — это ты.
На лице гитаристки сверкнула мимолетная легкая улыбка, которую девушка тут же решила скрыть.
— Что? — улыбка победила и, прикусив губы, Даша невольно опустила взгляд. Ее не на шутку смущало, когда Дима глядел на нее так.
— Ничего, — мотнул головой парень. — Просто ты снова это сделала — ударила в цель.
— Я всего лишь сказала, что думаю, — скромно пожала плечом Даша, поднявшись с подушки, и снова села по-турецки.
— Да, — не мог не согласиться байкер и приподнялся вслед за ней. Его голос опустился на тон ниже. — Дарс, тебе это вряд ли известно, но факт, что ты вообще позволяешь себе думать… Думать в таком русле, делает тебе честь.
— Да, вряд ли, — тихонько вздохнула девушка, позволив Диме придвинулся немного ближе. Мягко, но крепко сжав ее плечо, он наклонился к лицу девушки, обдав ее теплым приторным духом яблок и сигарет. У Даши перехватило дыхание и что-то зашевелилось в животе, но ее голова сама собой отвернулась, а ладонь вежливо, но уверено уперлась в грудь парня, не подпуская его ближе.