— Тебе там как, удобно? — не без иронии поинтересовалась она, обернувшись на Диму.
— Более чем, — с плутовской улыбкой кивнул молодой человек и, забрав у Даши стопку листов, положил их на недосягаемое для девушки расстояние.
— Тебя учить надо, что если накрыло вдохновение, надо браться за ручку и бумагу? — с притворной строгостью пожурил её Дима.
— Я… — замялась Даша, прикусив губу. — Я никогда не писала музыку.
— Все когда-то бывает в первый раз, — как-то чересчур чувственно промолвил байкер на тон тише.
«Кажется, речь уже не о музыке… Так, пора выбираться из этих объятий… Честно говоря, даже не хочется — тут так тепло и уютно… А Деймон неплохо устроился, прильнул к моей спине. Не скажу, конечно, что это не приятно, но…»
Даша не могла не вспомнить тот случай пару дней назад у особняка Калленбергов, когда байкер притянул ее к себе и положил голову девушки на свое плечо. И через минуту появилась Лиза…
— Дим?
— Чего? — отозвался он.
— Позавчера… Когда мы стояли возле особняка, ты видел через окно Лизу?
Байкер отвлекся от гитары, и Даша ощутила на своем затылке его пристальный взгляд.
— Допустим, — отозвался Дима.
— Ты поэтому меня обнял? Тогда. — Девушка поджала губы, ощущая неловкость из-за своего вопроса.
Молодой человек глубоко вздохнул, не торопясь с ответом.
— Тебя это так волнует? — задал Дима встречный вопрос и, мягко убрав Дашины волосы на левое плечо, слегка сжал ладонью другое.
«Приятно».
— Не хочу быть пешкой, чтобы вызвать ее ревность, — искренне призналась гитаристка, прикусив нижнюю губу.
— Ты не пешка, дружок, — дохнул Дима девушке в шею, отчего вниз по телу Даши пошли приятные мурашки. — А Лис ревновать не будет, я не ее собственность.
— Просто скажи как есть, и все.
Девушка невольно провела ладонью по своей обнаженной шее, на которой чувствовала горячее неровное дыхание Димы.
— Просто… хотел показать, что мне может быть хорошо и без нее.
— Ясно, — с досадой вздохнула Даша, тщетно убеждая себя, что в этом ничего такого, и ей нет до этого дела.
— Мне хорошо с тобой, Даш. — повторил ей на ухо Дима, продолжая сжимать правой рукой ее плечо.
Гитаристку насторожило, что байкер назвал её по имени, а не по прозвищу — это случалось редко, и Даша пока не отследила, с чем это связано.
— Серьезно. По-твоему, я должен скрывать это? — Приглушенный бархатный голос Димы что-то делал с дыханием девушки, отчего оно становилось все более глубоким и прерывистым.
Этот ответ Даше понравился больше, но навел на иные размышления.
— Другие могут все превратно понять, — немного прочистив горло, произнесла она.
Не двигаясь с места, девушка начала как можно невозмутимее перебирать на струнах гитары первую пришедшую на ум мелодию. Широкие ладони Димы нашли себе место у Даши на коленях. С минуту парень словно бы вслушивался в мягкое пение гитары.
— Дарс? — окликнул он подругу после недолгого молчания.
— М? — как можно непринужденнее отозвалась девушка, мимолетно оглянувшись на басиста — и тут же догадалась, о чем тот думает — она знала этот игривый взгляд исподлобья. Да, она его знала…
— Да-арс, — снова позвал ее Дима с лукавой улыбкой, продолжая измерять девушку оценивающим взглядом, будто не видел с неделю.
— Давай займемся сексом, — будничным тоном предложил он.
Услышав вопрос «в лоб», Даша едва не поперхнулась воздухом. Она попыталась сделать равнодушный вид, но глаза на мгновение выдали девушку.
— Не, — отрицательно мотнула головой гитаристка и продолжила невозмутимо перебирать металлические струны.
— Аргументы? — мягко потребовал парень и с хищным взглядом склонил голову на бок, готовясь парировать любое оправдание. — Детка, ты возбуждена. Я… от этого просто крышу сносит.
«Возбуждена?! С чего он взял? Ах да, Деймон же в этом ас, а я даже сама не поняла, что испытывала. Поэтому, видать, так нервничаю и дергаюсь».
Даша уперлась локтями в ребро изящного инструмента и тяжело вздохнула.
«О, боги… Сама напросилась — надо было выскользнуть, как только Деймон пришвартовался к моей спине и взялся за гитару. Главное сейчас — не смотреть ему в глаза — иначе я, считай, проиграла, вся моя скользкая уверенность расползется как сыр в тостере. Я даже не найду, что сказать — просто промолчу, или выйду из комнаты. Надо доказать Деймону, что я не из робкого десятка».