Дима подошел к двери вплотную и уперся рукой в косяк.
— Тебе снился кошмар? — участливо спросил парень.
— Все нормально, не парься, — отозвалась из-за двери Даша, трясущимися руками застегивая на себе лифчик.
— Может, расскажешь? Станет легче.
— Нет. Не станет.
— Ты всхлипывала во сне и мычала что-то типа «заткнитесь!», «убирайтесь!».
Даша замерла.
«Боги, с каких это пор я разговариваю во сне?.. Хотя, кто мне об этом расскажет?»
— Дружок, это всего лишь сон, — решил более не настаивать на откровенности Дима и бухнулся на край постели, которая недовольно заворчала под его весом. — Он ничерта не значит, просто подсознание стебется над тобой и все. Позавтракаешь и забудешь об этом дерьме. Кстати, я принес поднос с хавчиком — шведский стол на комоде!
Шутка не подействовала, и через несколько минут Даша показалась из ванной такой же мрачной, но посвежевшей и причесанной. И одетой. Почувствовав на себе оценивающий взгляд Димы, девушке невольно захотелось прикрыться руками, чтобы спрятаться от его алчущих глаз.
— Знаю, я обещал лучшую комнату, но повезло, что нам… Тебе досталось хоть что-то.
— Спасибо, Деймон, — попыталась улыбнуться девушка. — За все.
Молодой человек в ответ красноречиво промолчал.
Подойдя к комоду, Даша взглянула на поднос с едой и почувствовала, как заурчало в желудке. Взяв в руки бумажный стаканчик еще горячего черного чая и рогалик с помадкой, она села на простецкий деревянный стул и стала молча поглощать завтрак, изредка поднимая глаза на байкера, устроившегося перед девушкой на кровати с зубочисткой в зубах.
— Мог бы ты не таращиться на меня все время? — резко, но вежливым тоном попросила гитаристка и машинально свела коленки вместе, хотя и без того сидела, словно в кабинете ректора. — Я чувствую себя голой.
— Да, конечно, — словно очнувшись, проморгался Дима и, потянувшись за спелым красным яблоком, сел обратно, громким хрустом едва ли разряжая безмолвную обстановку.
— Деймон? — несмело обратилась к нему Даша и снова почувствовала на себе тяжесть взгляда басиста. — Можно спросить? Только не смейся.
— Ничего не обещаю, — честно улыбнулся парень с набитым ртом.
— Тогда забудь, — махнула рукой девушка и сделала очередной глоток ароматного чая с имбирем.
— Эй, расслабься, дружок! — хохотнув, попытался взбодрить ее Дима. — Обещаю. Зуб даю.
— Просто идиотское любопытство: ты когда-нибудь пробовал… С парнем?
Даша металась между тем, чтобы стыдливо потупить глаза и проследить за реакцией байкера. Тот, не выдав ни намека на удивление, продолжал догрызать свое яблоко. Только уголки губ были насильно опущены, зажимая набежавшую улыбку.
— Тебе именно это снилось? Как я имею какого-то пид**аса в зад?
— Деймон, пожалуйста!..
— Что? — вопросительно взглянул на девушку Дима. — Я помню, что у тебя нежные ушки и обычно не бросаюсь в них крепкими словечками. Но пид**ас — это культурный термин.
— Это бранное слово, — сдерживала с свою очередь улыбку Даша.
— Черт, не выедай мне мозг, женщина! — закатил глаза байкер и запустил огрызком от яблока в маленькое мусорное ведро в углу. — Так тебе это снилось, или нет?
— Нет, никаких подробностей мне не снилось, — поморщилась девушка. Возникло желание с отвращением стряхнуть с себя возникшую в голове мерзкую картинку.
— А, то есть без подробностей, — как бы с пониманием закивал Дима.
— Можешь не отвечать, — с нетерпением вздохнула девушка, поставив опустевшие стаканчик с тарелкой на поднос.
— Дарс, ты… — Байкер замолчал и, потирая ладони, обдумывал встречный вопрос. — Тебе реально приспичило это знать, или ты намерено хочешь испортить свое отношение ко мне, чтобы не втрескаться окончательно?
Обескураженно вытаращив глаза, Даша вскочила со стула и молниеносно рванулась в сторону ванной, но перед дверью развернулась на 180 градусов и пальнула в наглеца гневным взглядом.
— Ты просто бесстыжий циник и нахал! Неудивительно, что Санни не осталась с тобой!
Стоило девушке осознать, что она нанесла удар ниже пояса, как сильные руки крепко вцепились в ее плечи и с пугающей жесткостью прижали ее к молочно-желтой стене. Глядя в искрящиеся яростью глаза байкера, Даша на мгновение ощутила неподдельный страх. Но через несколько секунд он начал таять, ибо сознание начало убеждать, что этот человек не причинит ей физической боли. Наоборот, он стремился оберегать ее.