Убедившись, что стоит на полу твердо, Даша опять направилась к своей кровати. На этот раз соня нещадно заправила постель, несмотря на все мольбы последней вернуться в ее томные объятия. Выскочив из своей комнаты, Дарья отправилась на кухню.
— Проснулась, наконец, — произнес тот же голос.
Ее звали Анастасия Шахова, женщина лет сорока пяти: среднего роста, немного сутулая. Недлинные, примерно до плеч, каштановые волосы были собраны на затылке в хвост. На лице от прямого носа отходили две неглубокие морщинки. Темные аккуратные брови естественно сочетались со светло-карими глазами. Открытый лоб также пересекали две морщины.
Внешностью женщина не броская, но довольно приятная, как, впрочем, и ее дочь. Анастасия стояла в фартуке у плиты, оперевшись на подоконник. На сковороде под стеклянной крышкой негромко потрескивала яичница.
— Доброе утро, ма, — мимолетом бросила Даша, подходя к кувшину со свежей отфильтрованной водой. Девушка налила себе полный стакан и за пару секунд его осушила.
— Доброго, — ответила Анастасия и скрестила на груди руки. — Опять проспала? — Это больше походило на утверждение, чем на вопрос. Ответа не прозвучало.
Даша сполоснула стакан и тут же шмыгнула в ванную. Через секунду там зашумела вода.
— Если бы ты жила одна, — продолжила мама, стараясь перекричать треск яичницы на горячей сковороде и шум воды из душевой, — кто бы готовил завтрак, пока ты валяешься в постели после будильника?
Шум воды умолк, и из душевой выглянула Даша с зубной щеткой в руке.
— Живи я одна, — произнесла она, — я бы к этому приспособилась, уж поверь! — Девушка снова закрылась в ванной.
— Ну конечно, — усмехнулась Анастасия. — Знаешь, у меня идея! — В ее голосе зазвучали игривые нотки. — Завтра я сплю до половины восьмого, а ты встаешь пораньше и готовишь нам завтрак, идет?
— Ма-а, я же не специально проспала! — жалобно воскликнула Дарья из душевой, выплюнув зубную пасту. — Просто я легла поздно.
— Тоже мне, оправдание, — буркнула под нос мама и тут же добавила, уже громко. — Читала бы ты днем, а не когда уже десятый сон должна видеть, вот и высыпалась бы. И под грохот твоих «Раммштайн» на будильнике у меня бы моментально весь сон улетал, а ты продолжаешь валяться, как ни в чем не бывало.
Женщина пожала плечами и недоуменно добавила:
— Как это можно слушать?..
— Это не Rammstein, — пробубнила Даша с зубной щеткой во рту, — а Linkin Park. Ранние.
— Ну конечно, как я могла перепутать! — иронично усмехнулась женщина, выключив огонь под сковородой.
В ванной снова зашумела вода. Через минуту Даша вернулась на кухню.
— Очень надеюсь, что когда выйдешь замуж, завтрак тебе будет готовить муж, пока ты дрыхнешь.
— Ма, не начинай, а? — закатила глаза девушка. — Я даже встречаться ни с кем не хочу, какое там замуж?
Анастасия ответила не сразу.
— Ну и правильно, нечего тебе спешить. Еще успеешь нагуляться. — Женщина поставила две тарелки с яичницей на стол и попросила дочь нарезать хлеб, сама же принялась мыть сковороду. Даша взяла в руки нож и начала аккуратно нарезать батон.
— Ма, ты сама знаешь, что практически все отношения заканчиваются одинаково: через два года или через двадцать — не важно.
— Не понимаю я таких мыслей в восемнадцать лет, — тяжело вздохнула женщина. — Если мне с твоим отцом не повезло, это не значит, что у тебя все будет так же.
— Боги, оставь ты эту тему! Мне одной прекрасно, и вряд ли какой-то парень сделает мне рай. Я вот музон послушаю — и уже чувствую себя счастливой. — Даша отложила нож, сгребла нарезанный батон на тарелку и спокойно произнесла: — Тем более нормального парня не так легко найти. Большая часть — такие, что… положиться просто нельзя — совершенно. А доверять тем более — одна муть в голове.
— Часто мужчины о нас такого же мнения, детка, — задумчиво заметила Анастасия, натирая губкой сковороду. — Дашенька, ты рассуждаешь как повидавшая жизнь тетка, а не юная девушка. Тебе чуть меньше читать надо и перестать слушать свою депрессивную музыку.
Дарья открыла лежащие на столе упаковки с нарезными колбасой и сыром.
— Музыка ни при чем, — коротко ответила девушка.