— А ты шо думал, Дрю? — как ни в чем ни бывало спросил Макс. — По шерстке гладить будут?
— Я этого уже ни от кого не жду, — безразлично произнес коренастый парень.
— Ну дак… — усмехнулся Максим. — В чому тогда проблема? Нам вот вообще заявили, шо пропуски пар оплачуються.
— Кому я жалуюсь? — криво ухмыльнулся тот.
— Ну, все, хватит з тебе! — Максим шлепнул собаку по боку и встал с корточек. Даша проследила, как он вместе с приятелем обогнули дом по вымощенной плиткой дорожке и вскоре скрылись из виду. Собака в игривом расположении духа рысцой побежала за ними, звеня железной цепью, тявкая и виляя пушистым двухцветным хвостом.
— Н-да-а… — досадно протянула Даша, продолжая поглядывать на частный дом из-за ствола ореха. — И что дальше? За ними путь заказан, зачем я тащилась сюда? Вот дура! Как я пройду мимо этой «звер-рюги», да и как мне без приглашения соваться в чужой дом?
Девушка обреченно опустила руки и вышла из своего укрытия. Особняк смотрел на нее равнодушно и безнадежно. В спину подул прохладный ветерок и растрепал пряди золотисто-каштановых волос, собранных в колосок. Даша поежилась и посмотрела на время в мобильном телефоне.
«Уже вечер скоро,— тяжело вздохнула она и снова взглянула на особняк. — А может… — В глазах появился огонек. — Собака привязана. Если что, скажу, что я с Максом. Боги, это безумие, я такого обычно не творю! Я точно сошла с ума… Ну и пусть».
Откуда-то издалека доносился рев мотоцикла.
Девушка наскоро перешла дорогу и уперлась в железную дверцу, которая так и осталась открытой, несмотря на закрепленный на ней домофон.
«Так, спокойно, собака привязана…»
Даша неуверенно опустила ладонь на ручку калитки и медленно, медленно на нее нажала. Дверца с едва уловимым скрипом приотворилась, но этого скрипа оказалось достаточно для ушастой овчарки. От пронзительного лая Даша вздрогнула и, тут же захлопнув калитку, в панике отпрыгнула назад, так как собака во весь опор неслась на нее — цепь оказалась длиннее, чем показалось сначала. Не заметив позади себя бордюр, девушка оступилась и грохнулась с тротуара на проезжую часть. Приземлившись на локоть, Даша протяжно вскрикнула от пронзительной боли в плече.
Благо машин не было. С громовым лаем в забор передними лапами уперлась огромная сторожевая собака. Стоя на задних ногах, она ростом чуть ли не превосходила Дашу. Овчарка продолжала неистово лаять, оперевшись о забор, и пыталась просунуть пасть между железными прутьями.
«Как же больно! Зачем тут вообще эта собака?! Я и вправду сошла с ума», — снова заныла про себя девушка, злая на себя. Она присела на бордюр, продолжая хвататься за плечо, и начала покачиваться взад-вперед от острой боли. Даша и не заметила, как рядом у обочины припарковался мотоцикл.
— А ну пасть закрыла! — грозно приказал собаке густой баритон, уверенно приблизившись к забору.
Собака послушно отпрянула от ограды, но продолжала возмущенно лаять.
— Заткнулась, кому сказал! — снова, еще громче рявкнул мужчина, подойдя вплотную к ограде, где стояла овчарка
После второго замечания она успокоилась, но продолжала недовольно ворчать. Очевидно, она знала этого человека.
— Живая? — уже спокойно спросил незнакомец, обращаясь к Даше.
Та на секунду подняла на него глаза и едва заметно кивнула головой. Это оказался внушительный детина метра эдак под два, с виду лет двадцати пяти-тридцати, весь в черном, как водится у байкеров. Кожаная косуха нараспашку, из-под нее выглядывала черная футболка со своеобразным рокерским принтом. Из-за во́рота тянулись тонкие изгибы татуировок. Темно-серые прямые джинсы заканчивались грубого покроя кроссовками. На руках байкерские митенки.
У основания прямоугольного лица молодого человека темнела густая щетина, скрывая подбородок с ямочкой и наполовину щеки. Из-за нее трудно было сказать точно, сколько байкеру лет. Лоб молодого мужчины почти до бровей скрывала черная бандана c надписью «Hardcore» посередине. Бандана перехватывала отростки темные волосы, сзади наполовину скрывавшие шею байкера. На макушке сверкали в лучах солнца темные очки, а в ушах чернели маленькие серьги-гвоздики.
Особого доверия этот тип у девушки не вызывал… Да и мало у кого бы вызвал, но все-таки он сделал ей одолжение.
— Что, этой сучки испугалась? — без улыбки обратился к Даше байкер, присаживаясь рядом на бордюр.