Байкер, сняв с плеча чехол с бас-гитарой, повесил в углу кожаную куртку и по своему обычаю подпер спиной стену. С головы до ног в черном — как и в прошлый раз. Сунув руки в карманы реальных джинсов, он внимательно глядел на Дашу, сузив глаза.
— Поёшь? — коротко поинтересовался Дима.
— Играла только, — так же кратко уточнила девушка.
— Нет, — покачал головой молодой человек, — вообще поешь?
— Немного, — скромно ответила Даша.
— И слова песни знаешь?
Девушка молча кивнула.
— Ну так валяй. Ее грех не спеть.
Так над Дашей еще никогда не издевались. Она чуть не начала жалеть, что пришла сюда. В сердце она жаждала, чтобы ее талант обрел зрителя, но теперь она больше чувствовала страх перед оценкой слушателей. Что ж, слова она знала, а повелительные тон и поза байкера не терпели возражений. Да и Макс еще сильнее навострил уши.
Дарья прокашлялась и начала играть заново, взяв удобную для своего голоса высоту, в рамках первой октавы. Макс вновь распластался на диване и с упоением слушал.
Пытаясь подавить волнение в голосе, Даша стала петь громче. Припев — и снова Колесниченко начал подпевать. Дима молча вслушивался с музыку и голос девушки, по его лицу трудно было сказать, как он оценивал ее исполнение. Да и в общем, большую часть времени трудно было угадать его настроение, лицо — непроницаемая маска.
Окончание. Большой палец тихонько скользнул по струнам в последнем аккорде. Максим громко зааплодировал.
— Браво-о!
Даша испытующе взглянула на байкера, интересуясь его мнением, но тот никак не отреагировал, просто поддел пальцем ремешок гитарного чехла и присел на подлокотник дивана. Пожав руку Максиму, байкер достал своего черного как уголь «фендера».
«Неужели я где-то сфальшивила? — снова занервничала Даша. — Вроде сыграла почти безупречно, что же ему не понравилось?»
— Скажи, она молодец! — не скрывая восторга, воскликнул Макс, пнув басиста локтем в бок.
— Нормально, — скупо отозвался тот, и тут же с язвительной ухмылкой добавил: — По-любому лучше, чем ты.
Это Максима ничуть не обидело, а вот Дашу взбодрило.
«Все-таки понравилось», — с облегчением подумала она.
— Где эти выпендрежники? — поинтересовался байкер, подключая бас-гитару к «комбику».
— Моцарт поехал за своей Джульєттою, — ответил Макс, набирая сообщение в смартфоне. — Пишет, шо будут через шесть минут.
— А Дрю?
— А, про него не в курсi.
— Вы ж друзья, или он тебя уже задолбал?
— Задолбав, но друзья.
— Ясно.
Даша спохватилась и решила вернуть гитару.
— Не спеши, зіграєш еще Моцарту, — предложил Максим. — Он стопудово заценит.
Дарья нервно хохотнула.
— О, нет, спасибо! Думаю, на сегодня хватит. Это вас я приехала послушать, но… — девушка невесело опустила глаза, — наверное, в последний раз.
— С чего бы? — нахмурил смольные брови Дима.
Максим прикусил губу. Даша замялась.
— По-моему, не все мне тут рады.
Байкер испытующе глянул на нее.
— Ты про Дрю?
— Нет. Денис. — Девушка прикусила губу и плотно сомкнула коленки.
Дима непринужденно приземлился рядом с Дашей.
— Он, по-ходу, совсем зазвездился, — нахмурился басист и, упершись локтями в колени, сомкнул ладони в замок. — Я с ним поболтаю.
— А смысл? — вздохнул Максим.
Дарья впервые видела его таким неуверенным.
— Смысл?! Мать твою, может, он и упертый фронтмен, но без моего пенделя под эту белобрысую задницу группа вообще бы не собралась!
Глянув мельком на Дашу, байкер решил, что слишком разошелся. Девушка же впервые слышала, чтобы он повышал голос.
Из смартфона Максима донесся щелчок.
— Це Дрю, — объявил клавишник, глянув сообщение. — Буде скоро.
— Неужели, — язвительно огрызнулся Дима, откинувшись на спинку дивана.
Через пару минут входная дверь отворилась рукой Дениса, и внутрь продефелировала Саша в пальто кремового цвета. Белые блестящие волосы девушки мягко спадали на плечи, обрамляя симметричное круглое личико с холодными серыми глазами и теплой дружелюбной улыбкой.