— Не думай, что ты незаменимый.
— Если он уйдет, я теж уйду, — спокойно подал голос Максим, теребя колечко в нижней губе.
Даша давно не видела на его лице такую серьезность и решимость. Парень не шутил.
— Никто из вас не уйдет, — с железной уверенностью промолвил Дима. — Если бы Вера осталось, стало бы только хуже, и каждый из вас это знает. Я-то понимаю, насколько, черт подери, хреново дышать одним воздухом с теми, кто причиняет тебе боль.
Дарья в тот момент не видела, как Саша вскинула обеспокоенный взгляд на басиста, а тот незаметно перехватил его. Даша не обратила внимания и как эту линию пересек третий взгляд — Дениса.
— Ты это серьезно? — сузил глаза Андрей, с подозрением глянув на байкера.
— Более чем.
— И с каких это пор ты стал моим защитником?
— Даже не думал.
Даша закатила глаза.
«Зачем он так? Деймон, можно сказать, заступился за него, а Дрю все не перестает кусаться».
— Забейте, — упавшим голосом прервал ребят Денис. — Найдем третью гитару, а пока ее заменит Макс.
Внезапно Даша почувствовала, что у нее словно что-то взорвалось внутри, и этот взрыв незамедлительно пустил по жилам порцию адреналина. Все в девушке безмолвно кричало: «Да это я! Я вам нужна!». Но язык, словно налившись свинцом, не слушался. К тому же в голове началось усиленное противостояние убеждений, которые ей внушали с самого детства: «А вдруг я не справлюсь? У меня ведь еще учеба, это же медфак!»
Внутреннее противоречие девушки прервал бесстрастный голос Димы:
— У нас есть третья гитара — она.
Байкер кивком головы указал на сидевшую рядом Дашу, на которую тут же устремились любопытно-удивленные взгляды. Она же в тот момент, хватая ртом воздух, думала, что сквозь землю провалится. Но все внутренние противоречия как рукой сняло. Остался только безмолвный восторг и непомерное счастье.
___________________________
В заглавии использовалось название песни «The Change» рок-группы Evanescence.
16. Mein Herz Brennt
All I really want is something beautiful to say
… Your words are weapons, how they're terrified.
_________________
Все, чего я хочу — сказать что-то приятное
… Твои слова — оружие, как же они пугают.
Seether — «Words as Weapons»
— Даш, повторю еще раз: мы еще не решили на сто процентов, что возьмем тебя. Считай, что это испытательный срок, — медленно и с расстановкой проговорил Денис, словно Даша плохо слышала или соображала.
— Говоря «мы», он имеет в виду себя, — будничным тоном произнес Андрей.
Денис закатил глаза.
— Он твердит, что говорит от имени группы, иногда даже сам в это верит, но…
— Ой, заткнись, Дрю! — перебил его гитарист.
— Всегда пожалуйста, — ухмыльнулся барабанщик.
Проигнорировав последние слова Андрея, блондин снова обратился к Даше:
— Хочу знать, как ты играешь.
— Она классно грає, чувак, отвечаю! — встрял Максим. — Я сам слыхал! Та и Деймон тоже.
Дима бросил косой взгляд на клавишника, недовольный тем, что тот его сюда приплел.
— Я очень рад за вас, — нарочито громко вздохнул Денис. В его голосе Даша уловила нотки раздражения.
— Вот, держи. — Саша протянула девушке тетрадный листок с рядом аккордов. — Можешь сыграть. Дай ей «Восьмерку», солнце.
Денис протянул Даше ту самую гитару, на которой девушка играла при Максе и Диме. Заключив в объятия старую знакомую, Дарья медленно провела большим пальцем по струнам и удовлетворенно вздохнула.
«Тебя, значит, «Восьмерка» зовут, подруга?» — мысленно обратилась она к гитаре с нежностью.
Волнение на этот раз не давало о себе знать столь явно, как в прошлый раз, хотя теперь публика оказалась вдвое больше. Страх остался позади, теперь Даша знала наверняка, что ее игру оценят как минимум «нормально», как выразился Дима, а его беспристрастной оценке она доверяла. На этот раз девушка чувствовала скорее предвкушение, чем беспокойство. Хоть строгость светловолосого судьи и не обнадеживала, на этот раз Даша сумела подавить неуверенность в самом зачатке.
— На этой старушке я научился играть, — простосердечно поделился Денис, внимательно наблюдая, как заботливо девушка проводит ладонью по изгибу лакированного корпуса.
Подняв глаза, Даша перехватила понимающий взгляд гитариста. В это мгновение, казалось, они с теплотой думали об одном и том же — о видавшем виды, но искусно отреставрированном инструменте. Только воспоминаний на этот счет у девушки было значительно меньше, нежели у хозяина.