— Да, это у нас компанейское. Но общаемся ведь как-то… Треплется по большей части Макс, реже Санни с Моцартом. Рокеры и металлисты, согласись, по большей части интроверты.
Даша скованно пожала плечами.
— Кто как, — коротко ответила она, отчасти согласившись, отчасти нет.
— Так и есть, — спокойно настоял Андрей.
Упершись кулаками в сидение, он придвинулся поближе к Даше. Та еле поборола желание отодвинуться в противоположную сторону, ибо от приближения Андрея ее бросало в жар. Девушка подумала о том, что их разговор уже может считаться самым продолжительным в их обрывистом общении.
— Знаешь, — промолвил барабанщик, всем телом повернувшись к Даше, — меня точно так же вгоняло в краску, как тебя, перед тем, как я… впервые поцеловал девушку.
Удивленно приоткрыв рот, Дарья устремила округлившиеся глаза на парня.
— С трудом верится, — судорожно проговорила она, постаравшись придать себе как можно более непринужденный вид. Судя по всему, это у нее не очень получилось. Андрей в ответ слегка улыбнулся и неторопливо взял ладони девушки в свои.
— И руки дрожали, — негромко произнес парень и следом прошептал Даше на ухо: — Все это прошло, после того, как я ее поцеловал.
Даша прикрыла глаза. Внизу живота закружились бабочки, она глубоко вздохнула от этого приятного ощущения.
«Не может быть! Я просто не верю!» — ошалело и восторженно кричали ее мысли.
Девушка почувствовала тепло его дыхания со сладковатым фруктовым запахом и невольно приоткрыла рот, ощутив следом воздушное прикосновение губ Андрея, который следом все настойчивее, но тем не менее нежно, покусывал ее уста своими, что за ним повторяла и Даша.
Это оказалось проще, чем она думала. Парень вплотную приблизился к ней и обнял за талию, прижав ближе к себе, отчего девушка совсем обмякла в его объятиях — с ее припухших губ сорвался самопроизвольный тихий стон. Напряжение покинуло Дашу, и она, томно закрыв глаза, наслаждалась вкусом губ любимого человека. Ее ладони гладили его по плечам, затылку, коротким темным волосам. Казалось, это счастье никогда не закончится. Когда Андрей начал языком исследовать изнутри ее щеки и нёбо, Даша просто продолжала в такт ему двигать губами, позволяя языку парня делать все, что он хочет.
Чувствовалось, что несмотря на всю любовь девушки к молодому человеку, он получает даже больше удовольствия от процесса, чем она. Даше начало казаться, что Андрей точно ее съест, судя по его плотоядному поцелую и рукам, одна из которых крепко прижимала девушку к его телу, а другая с услаждением проводила по ее бедрам и следом скользнула под зеленую кофту, продолжая путешествовать по животу и спине Даши. Она сама не заметила, как Андрей уложил ее на спину и, начав целовать ей шею, нетерпеливо терся своей ширинкой о ее.
Тут в голове у девушки прояснилось, и первая разумная мысль, что осветила ее ум, была «Что-то не так!». Не так, как она того хотела. Все слишком быстро происходит. Даша попыталась остановить ударника.
— Андрей, — приложив усилие, произнесла она, попытавшись его отстранить — не получилось. — А вдруг кто-то войдет?
— Ден придет ровно в четыре, как всегда, — ответил тот, начав расстегивать ее ширинку. — Никто не войдет, не сдерживайся! Я люблю громко.
— Андрей! — громче произнесла Даша, приложив больше усилий, чтобы его оттолкнуть.
Парень поддался и слез с нее. Девушка тут же вскочила, застегнула ширинку и поправила на себе кофту. Грудь ее судорожно вздымалась, а сердце отбивало чечетку. Последовала неловкая пауза, оба пытались отдышаться, после чего Андрей хмуро пробасил:
— Нет, значит?
— Не сегодня, — ответила Даша, с упреком глядя на возлюбленного.
— Макса ты ведь тоже отшила, да? Тогда тебе остается небольшой выбор: двое бывших наркоманов, один из которых уже занят. Ну, удачи. — Не желая больше болтать, ударник вышел наружу с сигаретой в зубах. Его раздутые ноздри и искаженное недовольством лицо говорили о едва сдерживаемом гневе.
Мысли в сознании девушки крутились сами собой, одна другую обгоняя и третьей погоняя. Она просто позволяла им течь, не прилагая никаких умственных усилий. Одни таяли при воспоминании о жарких прикосновениях Андрея, а другие отравляли впечатление при воспоминании о его бесцеремонности. Даша не была воспитана в глубоко моральных традициях целомудрия и девичьего достоинства, и она знала, что ее родители женились «по залету». Но что-то внутри, что-то, что есть в каждой не совсем испорченной девушке, не желало, чтобы первый поцелуй тут же перетек в первый секс, даже с любимым человеком, при том, что она не чувствовала и не видела ответной любви от него — лишь тривиальную похоть.