«Наконец-то… Ма, мне так холодно…» — пронеслось в голове у Даши, и она тут же провалилась в беспощадную темноту.
Когда сознание начало возвращаться, девушка почувствовала леденящий холод. А еще ритмичное давление на живот. На запрокинутом лице ощутила чье-то дыхание и теплые губы, которые прильнули к ее устам.
«Нет, только не это!» — Она жалобно застонала — только на это хватило сил.
Последовали хлопки по щекам, острая боль от которых начала скорее приводить ее в сознание.
— Давай, просыпайся, Дарс. Черт подери, рано умирать!
Знакомый голос. Тут холодные руки вновь запрокинули ей голову, закрыли нос, и приопустив подбородок, открыли рот девушки. Прильнувшие к нему губы снова запустили в легкие Даши мощную порцию воздуха, отчего ее грудь начала резко вздыматься. И снова ритмичное давление под ребрами.
— Хва-тит, не над-до, хватит. Я з-здесь, — невнятно пробормотала она, беспомощно пытаясь скинуть с себя чужие ледяные руки.
Даша окончательно пришла в себя. Разлепив глаза, она почувствовала тупую боль в голове и увидела склонившегося над ней Диму — растрепанного, с перекошенной банданой и разбитой губой. Увидев, что девушка пришла в сознание, он облегченно выдохнул и просиял.
— Что, испугалась? — будничным тоном спросил он. У самого же была одышка, изо рта беспрерывно клубился пар.
В голове Даши крутилось торнадо из эмоций: еще не прошедшая паника начала разбавляться облегчением и радостью видеть перед собой такое знакомое лицо человека, который только что спас ее от насилия, если не хуже…
«Нет, смерть не хуже изнасилования… Боги, что за черный день?»
— Давай, дружок, вставай, — байкер заботливо помог девушке сесть. — Не надо лежать на голой земле. Мокрые листья — плохая подстилка. Ты как?
— Холод-дно, — только и ответила Даша, клацая зубами.
Тут она поняла, что кофта ее полностью расстегнута, открывая напоказ сиреневый кружевной бюстгальтер и обнаженный живот.
— Ох, прости! — на выдохе произнесла девушка, начав ритмично застегивать непослушными пальцами многочисленные пуговицы на кофте.
— За что? — с искренним недоумением спросил он, но ответа ждать не стал и подхватив девушку за талию, потянул наверх. — Давай, детка, поднимайся.
Парень помог Даше надеть пальто. У той зуб на зуб не попадал, а руки неимоверно дрожали, и не только от холода — это была настоящая трясучка. Дима молча с озабоченным лицом наблюдал, как девушка судорожно застегивала пуговицы на одежде, что у нее выходило из ряда вон плохо.
— Д-долго я была…
— Недолго, — сразу ответил байкер.
— Отк-куда ты взялся? — слабым голосом спросила девушка.
— Засек, как вслед за тобой пошли эти упоротые — больно подозрительные сволочи, орали на весь квартал. Мы с Моцартом тоже, было, накурились и распевали «Rammstein» на всю улицу. Но у этих рожи были больно паршивые.
— Что вы к-курили?
— Не суть, — вздохнул Дима. — Сто лет назад было.
Наблюдая за девушкой, Дима все сильнее хмурился, на его лице появилась гримаса отвращения. Появилось желание крепко прижать ее к себе, но парень решил воздержаться — так он напугает ее еще сильнее.
— Сильно испугалась? — глухо спросил он, не отрывая глаз от дрожащих рук Даши.
Она хотела ответить, но вместо этого губы ее еще сильнее задрожали, некрасиво исказились, а из глаз покатились ручьи слез. Устыдившись, девушка закрыла руками лицо, тело ее начало сотрясаться от рыданий. Тут байкер взял ее за плечи и привлек к себе, медленно поглаживая по голове ладонью в грубой черной митенке.
— Ну все, все, прекращай уже… — участливо приговаривал он, чувствуя себя неловко в роли «жилетки». — Все закончилось.
Весь стресс пережитого Дашей накануне вырвался наружу потоком слез. Она потом поблагодарит Диму за спасение и такое трогательное участие. Но сейчас она не могла произнести ни слова, лишь плакала навзрыд, словно ребенок, у него на груди. Так бы и продолжалось, но девушка вдруг ощутила ладонью что-то мокрое на левом плече байкера. Она отстранилась, смахнула рукой слезы и разглядела на своей ладони кровь. Глаза девушки расширились от испуга.
— А, это… — как можно равнодушнее произнес Дима. — Черт, подонок порезал мне косуху.