Даша промолчала, смущенно избегая тяжелого взгляда байкера, которого тот не отрывал от девушки.
— Гляжу, у тебя тут целая аптека, — без всякой иронии заметил Дима, заглянув в коробку с лекарствами: спирт, вата, перекись водорода, пластинки с разными лекарствами и так далее, — все самое нужное.
— А как же? У нас семья медиков, дома есть все для первой помощи, — гордо ответствовала Дарья, стараясь придать голосу больше уверенности и лишний раз не глядеть в сторону голого по пояс мужчины. — Тебе… Нужно промыть рану.
— Это точно, — согласно кивнул Дима. — Я словно из кровавого хоррора выполз.
— Держи чистое полотенце. Помощь нужна?
Байкер молча взял из рук Даши полотенце и неспешно отправился в ванную.
«Ну и прекрасно», — вздохнула девушка и, упав без сил на кровать, стала прислушиваться к приглушенному звуку воды из душа.
Сначала Даше показалось, что от смертельной усталости она тут же отключится, но встревоженный недавними событиями мозг и не думал терять бдительность. Сможет ли она заснуть сегодня — девушка не знала.
Как только байкер вернулся из ванной, Дарья поспешно встала и взяла в руки тюбик с заживляющей мазью. Зарумянившись, она подошла к полуобнаженному молодому человеку и аккуратно смазала его рану тонким слоем белой субстанции. Большим пальцем с остатками мази она аккуратно провела по его рассеченной губе, отчего рот Димы невольно приоткрылся. Даша впервые подумала о том, что байкеру пришлось драться одному против троих, причем один из них оказался вооружен.
«Боги, одному против троих! Деймон далеко не хилый, но все же чудо, что он справился. Если б еще появился чуть раньше — прежде чем меня затащили в кусты и ударили по голове… Хотя грех жаловаться».
— Кровь больше не идет — это хороший знак, — прервала неловкую тишину девушка, бросив взгляд на боевое ранение Димы. — Значит, рана неглубокая. Правда, размашистая — поэтому столько крови и вытекло.
— Хорошо, что я спас тебя, а не Лис или Макса, — ухмыльнулся байкер и сел на подлокотник кресла, обтянутого коричневым велюром. — Там же на месте и подох бы от потери крови.
— Сам же сказал, что это царапина, — хитро парировала Даша. При упоминании же экстравагантной сестры Дениса она едва заметно свела брови.
— У тебя синяк под глазом проявился, — хмуро процедил Дима, не желая обсуждать свою слабость.
Даша растеряно заморгала.
— А… — опустила глаза девушка. — Один из них меня ударил по лицу, перед тем как ты появился.
Дима свирепо втянул носом воздух.
Отрезав лоскут бинта, Даша сложила его в несколько раз и смочила бледно-желтым раствором.
— Это что за моча? — нахмурился Дима, понимая, что этим собираются касаться его тела.
Девушка устало рассмеялась. Парень лишь вопросительно заломил бровь.
— Ты за всю свою жизнь никогда не был в травмпункте? — искренне удивилась она.
— Допустим, нет.
— Ты же байкер!
— И что, если я байкер? — недоуменно поморщился Дима. — По-твоему, я не умею в седле держаться?
— Да нет, что ты, — затушевалась Даша, увидев сведенные брови на лице парня. — Это фурацилин — чтобы не было заражения, плюс бинт к ране не будет прилипать. А к врачу ты все-таки сходи.
Парень с мольбой уставился на нее.
— Мы договорились, — встала в позу Даша.
— Договорились, если рана глубокая. Ладно, схожу, — сдался Дима, бухаясь на Дашину кровать. — В аптеку.
Девушка не сдержалась и дала ему легкий подзатыльник.
— Ай! Голова — запретная зона, слышишь? — возмутился байкер.
— Тебя били по голове? — насторожилась девушка.
— Еще чего, разбежались! Просто меня бесит, когда ее лапают, — до оскомины.
— Ну прости, — пожала плечами Даша.
Еще больше смущаясь, девушка снова приблизилась к Диме, встав между его широко разведенных коленей. Она аккуратно приложила к продолговатой ране примочку и начала неспешно накладывать бинт — один тур за другим.
В это время молодой человек, упершись в бедро здоровой разрисованной рукой, внимательно наблюдал за Дашиными руками, время от времени переводя обсидиановые глаза на ее лицо. Девушка делала вид, что не замечает этого. Сама же то и дело бросала любопытный взгляд на правую, здоровую руку Димы, сплошь покрытую татуировками.
Как бы ни шокировало такое обилие наколок, сосредоточенных на одном человеке, Даше это ничуть не претило, даже нравилось. Тем не менее, из всех тату басиста Даше более всего симпатизировал одинокий волк на левом предплечье — несмотря на суровость и угрожающий оскал зверя.