— Хан-тер? — послышался знакомый голос откуда-то сверху.
К'Каи опустилась на пол перед ним. Он с облегчением увидел, что она была невредимой, если не считать небольшой повязки на правом бедре.
— Привет, К'Каи, — сказал он. Она наклонила голову и с любопытством посмотрела на него:
— Почему ты здесь, Хан-тер? Все другие земляне ушли с Фирекки.
— Я воспользовался одним из захваченных нами истребителей «Дралтхи» и пролетел сквозь расположение кораблей килратхов, — ответил он. Увидев, что в ее взгляде мелькнула тревога, он добавил: — Не беспокойся, у нас уже привыкли к тому, что я делаю подобные вещи. Полет сюда из этой зоны, где сейчас скрывается «Тигриный коготь», занял немало времени, но ядерный двигатель «Дралтхи» проявил себя наилучшим образом. — Он неловко переступил с ноги на ногу. — Я только… Мне нужно было снова увидеть тебя, К'Каи. Мы уходим из этой системы. Наше начальство знает, почему коты стремятся захватить вашу планету именно сейчас. Это связано с какой-то дурацкой их религиозной церемонией. Мы ничего не можем сделать, и Конфедерация не намерена посылать нам подкрепление. У них, правда, есть некий безумный план отправить сюда отряд морских пехотинцев, чтобы разогнать сборище килратхов и сорвать их религиозную церемонию. Но они не дадут нам достаточно войск, чтобы защитить вашу планету.
— Я знаю, Хан-тер, — тихо сказала она. — Ваши дип-ло-ма-ты сказали нам об этом, когда покидали Фирекку. Килратхи уже высаживались здесь, — продолжала она. — Два дня тому назад, здесь и на северном континенте. Мы изгнали их с нашей земли, используя оружие, оставленное нам твоими соотечественниками, но они снова сюда вернутся. И в конце концов победят… Мой народ — это хорошие бойцы, но они бессильны против той техники, которой владеют килратхи.
— Полетим со мной, К'Каи, — предложил вдруг Хантер. — Я увезу тебя отсюда, избавлю тебя от всех этих напастей. Ты же знаешь, что собираются сделать килратхи с твоей планетой и с твоим народом, раз они начали высаживать на нее вооруженные отряды.
— Вот именно поэтому я должна остаться здесь, — твердо ответила она, вытянув свою длинную шею и гордо вскинув голову. — Я занимаюсь эвакуацией, отправляю в безопасные места максимально возможное число наших жителей. Многие вожаки стай погибли. Мои соотечественники часто бывают растеряны, напуганы. Это мой дом, Хан-тер… Я не могу покинуть планету, но крайней мере теперь. Я им нужна здесь.
— Я понимаю, — задумчиво произнес он, сознавая ее правоту и отдавая должное ее чувству ответственности перед своим народом; он на ее месте, возможно, смотрел бы на вещи проще. — Но я бы очень хотел, чтобы ты еще раз подумала. Ты же знаешь, что в этой борьбе может быть лишь один исход.
— Я знаю. — К'Каи покачала головой и раскрыла клюв в беззвучном смехе фирекканцев. Но мы заставим килратхов заплатить за это так дорого, как только сможем. — — Она выглянула через открытую дверь наружу, где золотистый рассвет становился все ярче. — Тебе лучше уходить, Хан-тер. Килратхи нападают на нас на рассвете. Всегда. Мы скоро пойдем в укрытие. Он сжал ее когтистую лапу.
— Береги себя, К'Каи.
— Прощай, Хан-тер, — ответила она. Она вышла вместе с ним из башни и встала v входа, глядя, как он, еле волоча ноги, тащится к своему « Дралтхи «.
Когда он поднял истребитель в воздух, она все еще стояла на голой каменистой вершине. На несколько мгновений он заставил «Дралтхи» повиснуть неподвижно, машина парила в неустойчивом равновесии, содрогаясь от резких порывов ветра, а он смотрел вниз, на нее, представительницу чужой цивилизации, на ее гордый профиль с высоко поднятой головой… Затем он резко увеличил мощность двигателей. Истребитель рванулся вверх, стремительно набирая скорость, и по широкой дуге устремился вперед, за пределы атмосферы.
Он увидел летящую встречным курсом группу из шестнадцати истребителей «Джалтхи» с полной бомбовой нагрузкой под крыльями. Они прошли мимо него на максимальной скорости и, заложив вираж, начали пикировать на лежащую под ними планету. На какое-то мгновение у него мелькнула мысль повернуть назад и броситься за ними, но он подавил в себе этот донкихотский порыв. Он знал, что ему ни за что не удастся уничтожить их всех и что, предприняв такую попытку, он обречет себя на верную смерть. Долг К'Каи состоял в том, чтобы остаться со своим народом; его долг — быть на «Когте» и продолжать жить, чтобы защищать его. Не меняя курса, Хантер продолжал вести свой «Дралтхи» в открытый космос, к дрейфующему далеко впереди «Тигриному когтю». Он оглянулся назад, на планету под названием Фирекка, и потер глаза.
Их все еще щипало, а через секунду они стали влажными.
Это все тот песок, из-за него слезятся глаза, решил он. Песок, и больше ничего.
Он не плакал.
Такого с ним не могло быть.
Остальная часть полета назад, к «Тигриному когтю», прошла без всяких происшествий. На свое счастье, Хантер больше не встретил ни одного килратхского корабля, а то он вряд ли смог бы удержаться и не открыть огонь, даже если бы у него не было никаких шансов остаться после этого в живых.
Казалось, время тянется бесконечно, а «Дралтхи» все летел и летел в просторах космоса. «Они, пожалуй, зададут мне жару за эту прогулку, когда я вернусь на корабль, — думал он. — Там, наверное, недоумевают, что со мной стряслось, почему мое двухчасовое патрулирование длится уже двадцать часов. Придется выдумывать какие-нибудь оправдания, чтобы было на что сослаться, когда вернусь».
Но это не должно привести к большим осложнениям. Полковник уже привык к подобным выходкам.
Он кивнул, представив себе те слова, которые произнесет полковник. Скорее всего, это будут весьма изысканные выражения. Полковник великолепно владеет английским языком и точно знает, когда в какой манере следует вести разговор. И, видимо, Хантер стал в некотором роде тем объектом, на котором он оттачивает свое мастерство.