- О чем это ты? - спросил Люк.
- Центральная Станция, - ответил Ландо. - Все дело в Центральной Станции. Вы только сами подумайте. Весь этот кризис, сотрясающий Галактику, неразрывно связан с тремя широкомасштабными, мощными, необъяснимыми факторами. Первый из них, который можно попытаться объяснить гораздо проще, чем остальные, - это помехи, глушение всех каналов связи и вещания в пределах системы. Фактор впечатляющий, но, чтобы добиться таких результатов, нужно просто очень большое количество энергии. А откуда распространяются сигналы помех?
- С Центральной Станции, - отозвалась Дженика. - Правительство Федерации Двойных Миров даже не знало об этом. А ведь именно мы управляем Станцией.
- Во всяком случае, вы так думали, - поправил ее Ландо. - Второй фактор - это гравитационное поле. Тоже ничего такого уж невероятного, за исключением его размеров. Но если иметь в своем распоряжении генератор гравитации, то и такое вполне возможно. Но где же он, этот генератор?
- На Центральной Станции, - ответила Дженика. - Судя по тем вопросам, которые зы раньше задавали, вы полагали, что это каким-то образом связано с положением Станции, которая находится в барицентре двух планет.
- Верно, - согласился Ландо. - Я не знаю, каким именно образом, но Центральная Станция получает энергию из гравитационного выхода Двойных Миров. Вероятно, кому-то удалось найти способ превращения этой энергии в гравитационное поле.
- Но ты не объяснил третий важный фактор, - вмешался Люк.
Посмотрев Скайвокеру прямо в глаза, калриссит ответил:
- Это, конечно, создатель сверхновых звезд. Разрушитель планет. Мы все ломали голову, каким образом это делается. Ломали голову, где же находится этот разрушитель планет. Я почти уверен, что мы на нем сидим. Полагаю, что повышение температуры Точки Накала - предвестник нового взрыва.
Глава восьмая. СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА
Утро выдалось великолепное. На востоке поднималась звезда Корелл - здешнее солнце. Взорам гостей предстали красивые пологие холмы, вырисовывавшиеся на ясном голубом небе Селонии. Логовище Хунчузук предоставило им роскошную виллу на склоне горы - несомненно, предназначенную для важных представителей человеческой расы. С той самой минуты, как Мара Шейд посадила свой "Нефритовый огонь", все трое жили в уюте, о них заботились, угадывали каждое их желание.
- Я устал ждать, Дракмус, - признался Хэн.
- Терпение, уважаемый Соло. Ожидание еще не устало от вас.
- Полно вам говорить загадками, - пробурчал Хэн Соло. - Вы хоть раз в жизни дали прямой ответ?
- А что, собственно говоря, вы подразумеваете под прямым ответом?
Хэн Соло повернулся к жене, которая как ни в чем не бывало завтракала.
- Ты видишь, сколько мне нужно нервов? - обратился он к Лее.
Как и всегда, Дракмус нанесла свой утренний визит. Как и всегда, Хэн задавал себе вопрос, какова же цель визита.
- Загадка. Одна другой чище. И никакого другого ответа. Ни раньше, ни теперь.
- Смотри на вещи проще, Хэн, - успокаивала его Лея. - Терпение - это самое трудное в дипломатии.
- Но моему терпению наступил предел.
- Не могу не согласиться с Хэном, - подключилась к разговору Мара. - События во всем мире развиваются так быстро, а я должна сидеть здесь и ждать у моря погоды.
- Я до сих пор не понимаю, зачем мы здесь находимся, - продолжал Хэн. - С того самого момента, как вы вытащили меня из тюрьмы, я не знаю наверняка, кто я для вас - партнер или же пленник. Мы действительно пленники? А может, заложники? Или же мы должны принять участие в каких-то переговорах. Если да, то что это за переговоры?
- Видите ли, не так тут все просто, - отозвалась Дракмус. - Для моих сородичей такие понятия, как партнер, узник, заложник, парламентер - не настолько неотделимы друг от друга, как это бывает у вас, людей. Для моего народа можно быть одним из таких лиц, можно быть одновременно всеми или попеременно каждым из них.
- Но как обстоит дело с нами? - спросил Хэн, и в голосе его появились угрожающие нотки. Нотки, которых Дракмус явно не замечала.
- Пока это еще не решено. Вы должны понять, что для моих сородичей всеобщее согласие - самое главное. Неоднозначность решений - дело непростое. Если какой-то вопрос неясен, то заседание может продолжаться и продолжаться. Если никто не понимает проблему полностью, то прийти к соглашению становится еще сложнее.
- Ах вот как, - произнес Хэн. - -Люди, вооруженные пушками, военными кораблями, стреляют в наших друзей. Там все ясно, никаких разногласий, никакой двусмысленности.
- Прошу вас! Прошу вас, не волнуйтесь! - сказала Дракмус. - Я понимаю ваше нетерпение, но на вопрос, который зы задаете, нам трудно ответить. Для моих сородичей…
- До чего же удобная штука - традиции, - съязвила Мара. - Можно что угодно оправдать ссылкой на традиции. Всякий раз, когда я имела дело с селонианами, которые чего-то не желали делать, они объясняли мне, что это противоречит их традициям, или это трудно решить, так как неизвестно, как к такому решению отнесутся их родственники, или же приводили какую-то еще отговорку. И мои сородичи всякий раз были вынуждены уважать ваши обычаи и вашу культуру. Хватит нам морочить голову. Это вам не сделка, целью которой являются какие-то там предметы роскоши, при которой вы можете водить нас за нос полгода, пока нам не надоест уважать ваши традиции и мы предложим вам более высокую цену. Идет война. Кто кого - вот как стоит вопрос. Мы не можем терять времени. Пора бы и вам учитывать наши обычаи, пока нас всех не сотрут с лица земли. А у нас принято говорить прямо, честно, определять тот или иной курс и следовать этим курсом.