Ей просто хотелось покинуть корабль, на котором она столько времени находится.
- Фриин?! Зуббит! Норгч! Норгчал! Нормальскер. Возобновляется нормальный процесс обработки данных. Восстанавливается? Сброс! Сброс! Нормальный процесс возобновляется! Возоб! Новляц! - Изо рта Кьюнайна, который трижды повернул голову вокруг оси, вырывался поток бессмысленных слов. Из различных ниш и отделений стали то выскакивать, то снова прятаться всевозможные зонды, датчики и манипуляторы.
- Еще не совсем, - проронил Анакин, хмуря лоб, и нажал на кнопку выключателя. Обесточенные манипуляторы тотчас же исчезли в своих гнездах и контрольные лампы погасли. Анакин сунул руку внутрь дройда и отсоединил кабель питания. - Не туда был вставлен, - сказал и снова вставил кабель в разъем. Потом включил питание.
На этот раз дройд повел себя более уверенно. Голова повернулась только один раз, зажглись контрольные рампы, зонды, и манипуляторы остались на месте. Дважды просигналив, он объявил:
- Нормальный процесс возобновляется.
- Надеюсь, - проговорил Эбрихим. - Не зря же мы с тобой столько возились, чтобы наладить.
- Нагадить? Неужели я был сдоман? - спросил Кьюнайн, - Профу профения. Мои речебые функции ефе не восстанофлены полностью. Один момент. - Половина сигнальных ламп выключилась, затем они зажглись вновь. - Попробуем еще раз. В порядке? Каким образом я вышел из строя?
- Анакин включил репульсор, возник чрезвычайно мощный поток энергии, - объяснил Эбрихим. - Мы боялись, что потеряли тебя навсегда. Но Анакин и Чубакка снова привели тебя в надлежащий вид.
Эбрихим удивился тому, что Кьюнайну даже не понадобился капитальный ремонт. Анакину потребовалось не больше часа-двух, чтобы поставить дройда на ноги. Неужели Чубакка предоставил мальчугану возможность своим трудом реабилитировать себя в глазах остальных? Или же все дело в непонятной, почти мистической способности ребенка понимать механизмы и выполнять такие операции, на которые неспособен Чубакка со своим вековым опытом? Правда, Чубакка находил для ремонта дройда всего по нескольку минут, которые у него оставались после главной работы - починки силовой установки. Ну, что ж. Жизнь полна множества загадок, которые никогда не сумеешь разгадать. Ну, а чтобы расспросить Чубакку, да еще по такому щекотливому делу, у него, Эбрихима, недостаточно знаний языка вуки. Да и вряд ли разумно приставать к Чуви с расспросами.
- Я благодарен вам обоим - всем вам - за то, что вы меня отремонтировали, - произнес Кьюнайн. - Но кому вздумалось включать репульсор. Более глупого поступка и придумать нельзя. Кому пришла в голову подобная мысль?
- Мне, - проговорил Анакин, уставившись в пол кают-компании. - Я прошу прощения. Я вовсе не хотел причинять вам столько хлопот.
- Я рад слышать это. Но был бы еще больше рад, если бы узнал, что ты вообще не причинил никаких хлопот. Насколько я могу понять, дело обстоит совсем иначе?
- Ну, если Анакин и причинил какой-то ущерб, то совсем незначительный, - вмешался Эбрихим, стараясь замять дело. - Об этом мы потолкуем потом. А сейчас я порекомендовал бы тебе полный осмотр. Не пришлось бы тебе сделать какие-то корректировки.
Включив репульсоры, Кьюнайн завис на обычной для него высоте.
- Я так и сделаю, - проговорил он. - Но, возможно, не только мне, но и кому-то еще необходимо подвергнуться осмотру и внести соответствующие корректировки. - С этими словами он бесшумно вылетел из помещения.
- Что он хотел этим сказать? - спросил Анакин.
- Мне кажется, он хотел сказать, что маленькие мальчики должны учиться исправлять свои ошибки.
- Да нет же, он сказал по-другому, - упорствовал Анакин.
- Действительно, он мог бы сказать и повежливее. Но смысл остается прежним. И совет его не так уж глуп.
Переводя взгляд с Чубакки на Эбрихима, Анакин спросил:
- По-вашему, я должен хорошенько подумать, прежде чем заняться каким-то механизмом?
- Именно зто я и хотел сказать, - ответил Эбрихим. - Совершенно верно. Ну, а теперь иди играть. Только с игрушками, а не с механизмами. - Дролл посмотрел вдогонку малышу, который побежал к брату и сестре, - Все дело, разумеется, в том, что Анакин относится к игрушкам и механизмам совершенно одинаково, - изрек он, обращаясь к Чубакке.
Отложив в сторону свои инструменты, Чуви мрачно кивнул.
- Во всяком случае, - продолжал Эбрихим, - хорошо, что Кьюнайн снова с нами, что он жив и здоров. Спасибо за вашу помощь. Думаю, мне пора сменить тетушку. Скоро начнется мое дежурство.
Чубакка издал какой-то звук, обозначавший "пожалуйста", и Эбрихим вышел из кают-компании.
Оба дролла по очереди дежурили в командном отсеке "Сокола". Надо было следить за дисплеями: вдруг сенсоры зарегестрируют какую-то аномалию.
Поручив дроллам такое дежурство, Чубакка получил возможность заняться ремонтом корабля. Все вуки, а Чубакка в особенности, не склонны к излишнему оптимизму. Но, судя по поведению Чубакки и сигналам, которые он издавал, вуки был близок, очень близок к тому, чтобы привести в рабочее состояние хотя бы часть двигателей. Даже если им задастся вырваться из этой гигантской ловушки в виде цилиндра и выбраться на поверхность планеты - это уже кое-что.
Войдя в командный отсек, Эбрихим увидел, что тетушка Марча сидит в кресле первого пилота. Подложив под себя груду старой одежды, она могла видеть все дисплеи на приборной доске. Оглянувшись и увидев племянника, она сказала:
- Привет, племяш. С минуту назад сюда залетел Кьюнайн и сделал несколько обидных замечаний. Но я рада, что он снова работает.
- Я тоже очень этому рад, дражайшая тетушка. Есть какче-то интересные наблюдения?
- Никаких, - покачала она головой. - И за это мы должны быть благодарны Провидению. - Неожиданно она умолкла и посмотрела на экран дисплея, расположенного у нее над головой. Застыв на месте, она несколько секунд смотрела на него неотрывно. Затем, покачав головой, произнесла: - Похоже, я рано радовалась. - После этого она нажала на красную кнопку. Взвыла сирена. Она гудела так громко, что дети, гулявшие по площадке, услышали сигнал и бросились бегом к кораблю.