— Вот сейчас мы взорвём вторую шняву! — Карл услышал голос Пикселя, — не прекращать огонь!
Пушки имперских пинка и пинаса обстреливали шняву разрушителей. Снаряды делали пробоины в металлическом корпусе корабля, превращая его в решето.
— Михаил, можешь вдарить лазером в дырку у мостика? — спросил Пиксель.
— А хорошая идея, кэп! — ухмыльнулся Искандер.
Голубой луч мини-лазера прочертил космос и попал в пробоину под капитанским мостиком. Выстрел окончательно разрушил стенку корабля и попал в его двигатели. Теперь и вторая шнява была уничтожена. Без двух своих самых манёвренных кораблей флот Тёмного Замка оказался в отрыве от эскадрильи Пикселя, которая отдалялась от газового гиганта.
— Не хочешь по-хорошему, Авис, — прошипела змея на мостике, — ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ ОРУДИЙ!
Оставшиеся корабли разрушителей внезапно открыли огонь по имперским судам. Выстрел из носовой пушки фрегата повредил левый борт пинаса.
— Выслать ремонтную команду — повторяю, выслать ремонтную команду! Боже-Император, спаси, сохрани, помилуй…
На вытянутой морде Серпентиры отражались лишь ярость и гнев. Змея видела перед собой звездоскрёбы Земли и шпиль Имперского Дворца. И бездыханное, давно мёртвое тело некогда живого «Бога»-Узурпатора, показательно пронзённое кинжалом Пастырей… Они все достойны смерти — недостойный титула Лорда Авис, этот корсар Пиксель, ничтожные млекопитающие, придумавшие себе какие-то жалкие правила и упивающиеся своей человечностью. Знали бы они, ведали бы, что истина слепа и глуха, что она уважает только силу и гордость. Пушки старого фрегата разнесут и пинас, и пинк, и всё человечество в целом. После уничтожения «Императора» и его марионеточной банановой Империи в расход пойдут другие разрушители, особенно эта сентиментальная парочка, глазеющая сейчас на змею — полоумный учёный-аутист и его спутница, пылкая революционерка с идеями вместо мозгов… Но и другие падут. И останется лишь Леди Серпентира. Наедине с пустотой вокруг.
Под палубой фрегата прогремел взрыв. Люди пошатнулись, а некоторые из них упали.
— Правый двигатель повреждён, госпожа! — раздался голос А. С. П. И. Д. а.
— Не может быть, — яростно прошипела Серпентира. Мгновение — и она уже подползла к Ребеллии и схватила её за рыжие волосы.
— Ты точно не хочешь отведать моего гнева? — змея высунула язык, наслаждаясь болью, которую испытывала Высшая Леди.
— М-миледи! — Штейнштейн взволнованно показал пальцем на окно.
Серпентира резко отпустила волосы Ребеллии и увидела парящий в космосе имперский военный галеон.
— А. С. П. И. Д., мы можем перейти в гиперпространство? — осведомилась змея. Галеон проигрывал фрегату в манёвренности, но сильно превосходил по вооружению.
— Гиперпространственный прыжок невозможен, пока я не отремонтирую двигатель, госпожа, — отозвался искусственный интеллект.
— Сколько, сколько времени тебе понадобится, недоумок? — взревела Серпентира, сотрясая кулаками.
— Около трёх с половиной часов, госпожа, — изобразил сожаление А. С. П. И. Д.
Змея зарычала.
— Приступай к ремонту СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнула она.
— Есть, госпожа, — угрюмо ответил искусственный интеллект.
Пиксель не мог не обрадоваться появлению нового союзника. Судя по показаниям мониторов, это был военный галеон «Кригсхаммер», принадлежащий охранителям. Его нос вместо стандартной головы орла украшала бронзовая статуя бородатого воина, высоко держащего боевой молот. Чтобы не задеть скульптуру в бою, поворотную башню на «Кригсхаммере» перенесли с носа на корму, которая выглядела словно гигантская серая коробка. Под окнами мостика висели три щита с гербами. Жёлтое солнце с двенадцатью лучами и буквой «I» в центре символизировало Империю, красный рыцарский крест на белом фоне — Кригсхайм, а меч над раскрытой книгой — Охранительное Бюро. Галеон оказался рядом с одной из лун газового гиганта и атаковал корабли разрушителей. Те сосредоточили огонь на нём.
— Входящее сообщение, — произнёс компьютер на борту пинка.
На мониторе появилось изображение крупного мужчины в коричневом плаще из кожи. Справа от него стояла не кто иная, как Барбара Винтер. «Молодец, Барбара!» — Карл мысленно поздравил её с успехом.
— Я Вильгельм Айзенштайн, имперский охранитель, — голос мужчины был мягким, но уверенным, — а кто из вас капитан Карл Птитс?