Карл подошёл к экрану.
— Готов служить Императору, — твёрдо произнёс он, — мы раздобыли кинжал Пастырей и готовы передать его вам. Ты молодец, Барбара. С такими слугами Господь-Император будет счастлив.
Криганка улыбнулась своему любимому, и он сдержанно кивнул ей в ответ.
— Мы должны будем вернуться на Зекарис, — сказал Айзенштайн, — рулевой, курс на корсарский пинк! Всем готовиться к гиперпрыжку по моей команде!
«Кригсхаммер» направился к кораблю корсаров, а навстречу ему летел огненный дождь из пушек разрушителей.
— Три… два… один… — охранитель начал отсчёт, когда его галеон догнал пинк Пикселя.
Михаил взялся за рубильник гиперпривода.
— Прыжок! — скомандовал Айзенштайн.
И Искандер активировал сверхсветовую скорость.
— Нам догнать их, миледи? — по связи спросил Леди Серпентиру капитан брига.
— Нет, нет, НЕТ!!! — бушевала змея, — нам нет смысла потерять весь флот! Я догадываюсь — нет, я знаю, куда они направляются! Мы застанем их врасплох на Зекарисе. Сколько осталось, А. С. П. И. Д.?
— Три часа двадцать две минуты, госпожа, — пролепетал искусственный интеллект.
— ИДИОТ!!!
— Так точно, моя госпожа.
— ХРРРР!!! А вы что уставились? — она посмотрела на Ребеллию, Штейнштейна и остальных, — хотите умереть?
«Пожалуй, лучше умереть, чем служить тебе, уродина», — подумала Ребеллия, — «ты стоишь между нами и революцией, и из-за тебя мы не можем одолеть Империю целую тысячу лет».
Имперские корабли — пинк, пинас и галеон — вышли из гиперпространства на орбите Зекариса. Пиксель и его команда были рады снова увидеть родной голубой шар и луну, похожую на головку сыра. Босс и Антимон плясали от счастья в кабине. Только Карл пребывал в задумчивости.
— Карл, — к нему подошёл Пиксель, — объясни, что здесь, змей возьми, происходит? Кто такой Лорд Авис и почему твоя Барбара на одном корабле с охранителем Айзенштайном?
— Пройдём в каюту, — сказал Карл, — пора мне всё тебе объяснить.
И они вместе с Пикселем проследовали на корму.
Через пятнадцать минут все три корабля подлетели к бублику космической станции, который вращался на орбите. В небольшом помещении, за вытянутым окном которого открывался вид на Зекарис, произошла встреча. Экспедицию Фокса представляли Карл, Пиксель, Босс, Антимон и капитан Мур в сопровождении двух младших офицеров Флота. Капитан корсаров, который не расставался с фирменной красной курткой, в правой руке держал кинжал. Он внял совету Карла и взял оружие Пастырей кожаной перчаткой. Сам же капитан Птитс надел поверх рубашки армейский китель. Автоматические двери напротив Пикселя и Карла разъехались в стороны, и в комнату вошёл охранитель Айзенштайн со свитой. Его сопровождали Барбара Винтер, мужчина-учёный и два штурмовика Охранительного Бюро. Карл облегчённо вздохнул, увидев любимую живой и невредимой, да ещё и выполнившей поручение. Судя по её сдержанному, но радостному выражению лица, криганка тоже была рада видеть Птитса. Карл отвёл взгляд от Барбары и рассмотрел Айзенштайна и его свиту. Охранитель в своей золотистой моторизованной броне казался таким же огромным, как и Босс. Учёный в белом халате и технических очках в половину лица напомнил Карлу Штейнштейна, только выглядел далеко не так безумно. Штурмовики, элитные бойцы Империи, носили печально известную чёрную броню. В своих руках они держали знаменитые шлемы с красными глазами и респираторами — те самые, из-за которых разрушители прозвали солдат Охранительного Бюро «свинорылыми». Карл с удивлением понял, что один штурмовик был очень похож на Бориса Дмитриева — давно забытого школьного друга. Действительно, Вселенная тесна…
Глава 22
Судный день
Многим жителям Кригсхайма вина планеты перед остальной Империей казалась чем-то формальным, как и остальные идеологические установки, транслируемые с трибун и экранов телевизоров. Однако для некоторых из них эта тема была глубоко личной. Барон Герхард фон Айзенштайн во время Великой Галактической войны был учёным и одним из фельдмаршалов Кригсвера. Именно он разработал особое биологическое оружие, которое уничтожало исключительно людей с определённым набором генов, и его творение унесло миллионы жизней на планете Бжезинка. После войны Герхарда сожгли как предателя, а его трудами заинтересовались охранители. С тех пор смертоносное изобретение барона стало служить имперской идее равенства людей перед Богом-Императором, уничтожая не мутантов или «неполноценных», а чужаков — врагов человечества.