Из ходовой рубки со мной связался Верт:
— Капитан! Несколько минут назад, где-то в точке пройденного нами маршрута, зафиксирован выброс энергии, предположительно взрыв.
О, как сформулировано! Явно кто-то из опытных постарался. Все переговоры с рубкой официально пишутся, лучше не давать однозначных трактовок для возможного разбора.
— Ваше предложение?
— Не знаю… Надо бы понять, чего там случилось.
— Предложение старшего по вахте?
— Она сказала, что произошедшее необходимо зафиксировать в бортовом журнале и продолжить следовать дальше по маршруту.
— Согласен. Исполняйте.
Рассоединяюсь. Ла — умничка. Первое правило выживания в космосе: «Не знаешь, что делать — не делай ничего!»
Но Верт вновь вызывает меня, но теперь по личному каналу:
— Кэп! Вдруг там чьё-то судно взорвалось⁈
— И что лично ты предлагаешь сделать?
— Вернуться и посмотреть. Там могут быть люди!
— Предположим — вернулись, посмотрели, люди есть. Дальше?
— Чем-нибудь помочь!
— Чем? Предположим, торговое судно класса «Индюк». В борту пробоина. Твои действия?
— Ну… Я не знаю…
— Я тоже.
— А если выйти наружу с каким-нибудь инструментом и вскрыть корпус… Нельзя… Разгерметизация! Можно лишить выживших остатков воздуха.
— Ты пойдёшь вскрывать? У технарей возьмёшь кувалду помощнее, залезешь в технический скафандр и полетишь к подбитому судну?
— Не я… Есть же техники…
— Техникам я такое приказать не могу. Мы не спасательное судно, нам по регламенту запрещено даже близко приближаться к месту аварии. Лететь несколько километров на неприспособленном скафандре? На это своих людей не подпишу. Это раз. Есть и два. Авария вообще была? Пришла просьба о помощи?
— Нет, но…
— А что там вообще случилось? Возможно, это разборка между пиратами или вообще не взрыв, а сигнальная ракета.
— Понимаю, но…
— Сколько времени займёт сход с маршрута? Разворот, торможение до полной остановки, новый разворот, разгон и возвращение на маршрут. Только для того, чтобы поглазеть? Это если не нарвёмся на перестрелку.
— То есть, мы ничего не можем сделать?
— Предложи, я послушаю. Но после вахты.
Убедил. Жаль, не самого себя. Однако по правилам я полностью прав, да и действительно ничего сделать не смогу.
Неизвестностью мучился совсем недолго — судя по скорости, отвечающий находился в соседней системе. Мне пришло короткое сообщение из двух кодовых фраз по три знака.
На Земле тоже были подобные, передаваемые азбукой Морзе. Например, GB — до свидания, QRZ — кто меня вызывает, 73 — наилучшие пожелания и, конечно, всемирно известный сигнал просьбы о помощи SOS.
Мне прислали что-то похожее. Первая кодовая фраза означает — информация принята полностью, вторая — благодарим за службу. Всё!
А что, собственно, такого? Я сообщил, что случилось, грузоотправитель это услышал и вежливо поблагодарил. Всё ожидаемо, как планировалось. Такое часто происходит в любом офисе: «Я вчера груз отправил, сегодня его получили. — Ага! Спасибо!» Единственно, специфика доставки оказалась немного непривычной, ну так за неё и заплатили вполне достойно.
Зато теперь стало совсем понятно, в каком таком ведомстве я служу.
Глава 14
Помойка
Сигнал
После аномалии и предположительного взрыва никаких таких происшествий с нами не случалось до второго пункта назначения, той самой аварийной станции, оказывается, у неё имеется поэтичное неофициальное имя — Помойка.
Разве почти перед выходом из системы, где вроде что-то грохнуло, нам навстречу вынырнула серьёзная техничка в сопровождении двух очень ершистых фрегатов. Это понятно: места здесь неспокойные, а что ни говори, но ремонтно-спасательное судно, пусть на базе бронированного крейсера, не особо долго продержится в бою.
У нас на Земле были похожие по задачам, на базе танков. Звали их как-то типа БРЯМ! Смеюсь, БРЭМ, конечно. Бронированная ремонтно-эвакуационная машина или что-то в таком роде. Кое-какая броня есть, может, даже башенку с пулемётом приклепают, но это так… для самоуспокоения и от каких-нибудь заблудившихся партизан, зачем-то собранных на сборы, не более того.
Здесь практически то же самое: прекрасно оснащённое для ремонта судно, обычно несущее пару или тройку шлюпок с захватами, манипуляторами, силовыми лучами и прочими необходимыми для починки приблудами, почти без энергетического щита, но с убедительной бронёй. Почему? Она не против обстрела, а заточена на защиту от жёсткого излучения: стенки реактора бывает трескаются, а сам он может и рвануть. Тогда даже скафандр высшей защиты будет недостаточен. Есть-пить-отдыхать ремонтникам надо?