— Признаться, я как-то не подумал, что груз застрахован.
— А как иначе⁈ Вот мнится мне, что перед вами будет разыграна красивая постановка: пираты нападают на беззащитную баржу, а ваш корабль находится ровно на таком расстоянии, чтобы всё видеть, но не успеть прийти на помощь. Такой, понимаешь, независимый свидетель.
— Были прецеденты?
— Увы! Когда на кону стоит куш ценой более половины миллиарда кредитов, многие теряют лаковый блеск порядочности, и под ним оказывается неприглядная алчность. Но вы, послав зонд на разведку и добросовестно сообщив партнёру по сделке о результатах, поступили предусмотрительно. Мы тоже поступим порядочно — уведомим своего старого и хорошего партнёра. Поверьте, страховая компания точно не останется в долгу. Единственное… мы можем надеяться, что о данной ситуации не станет известно никому на борту до… скажем… прилёта в следующую систему?
— Включая Кристи?
— Да… Девочка не показала достойных результатов и не оправдала возлагаемых на неё надежд. Что делать? Не все достигают вершины. По возвращении Кристи найдут другое занятие. А пока всё ей необходимое будут сообщать наши люди.
— Понял. В принципе, команде вообще не особо нужно знать излишние подробности.
— Прекрасно! Тогда давайте прервёмся — скоро наступит время разговора с грузополучателем. Хорошо, что нам стало известно о возможном осложнении до принятия окончательного решения. Хотя с его банком мы уже практически договорились. А пока мои коллеги ведут переговоры, я свяжусь с нашими друзьями-страховщиками, и мы вместе наметим план действий на случай попытки организации мошенничества. Конечно, главная роль будет отведена вам. И, безусловно, она станет достойно отмеченой финансово.
Перерыв получился долгим — часов шесть или семь. За это время скрывающиеся объекты не показали ни малейшей активности, а грузополучатель и грузоотправитель договорились между собой и с кредитодателем.
Плашкоут — это такой вид баржи, её уже тянет к «Черепаху» внутрисистемный буксир. Что интересно, маломощный. То есть, пустой корпус он тянет легко, но потянет ли полный? Веса, конечно, груз не имеет… невесомость таки… Но массу как-то никто не отменял!
Не моё дело, конечно, однако интересно: сколько времени он будет тянуть груз к станции? Или не будет? Его роль лишь создать достоверную картинку при нападении? Ещё один камешек в копилку сомнений, о котором я проинформировал грузоотправителя. Не лично — просто переслал информацию.
Кристи… она же участник переговоров!.. огласила условия, касающиеся меня, как грузоперевозчика: я должен буду принять на борт и доставить в нашу столичную систему два контейнера. Вес, размер, содержимое и прочие условия, включая стоимость оплаты, она озвучит позже.
Мне нормально: перевозка — это, собственно, и есть моя работа, а деньги за попутный груз лишними не будут. Данные о грузе уже пришли в обычном порядке. Есть такая давно отлаженная и зафиксированная в нормативных документах процедура. Но Кристи о такой не слышала.
В этом мире имеется много достоинств и огромная куча недостатков, но что мне нравится — здесь работают профессионалы. С одной стороны, понятно: легко учиться, купи себе нужные базы — и ты готовый специалист. Так как приобрести их может любой, то и конкуренция огромная, а потому люди относятся к обязанностям серьёзно. Обычный горизонт планирования любого нормального работника — лет двадцать.
Что молодёжь привлекает в длительных контрактах? Предсказуемость! На входе я в кредит получаю то-то и то-то, скажем, нейросеть и базу по профессии. Затем должен буду отработать столько-то лет, получая пониженную за счёт вычетов кредитных платежей, но ГАРАНТИРОВАННУЮ зарплату! Трудоустройство — дело компании, вложившей в меня деньги. Причём я заранее знаю своё место и условия работы. Если не делать грандиозных косяков и не попадать под уголовку, то вся дальнейшая жизнь предсказуема. Изменения условий и места работы — только при твоём согласии.
Да! Резкие взлёты крайне редки, так ведь и падений не бывает. А если совсем не хочешь так жить — всегда можешь заплатить заранее известную сумму и отправиться на вольные хлеба.
На Земле одно время что-то подобное с пожизненным наймом пытались у себя внедрить японские корпорации. Их ругали американцы: «Как так⁈ Я не могу уйти в другую фирму по своему желанию⁈ Два года на одном месте — это застой и загнивание! Суперквалификация — зло! Слишком квалифицированный работник мешает ходу дел и подставляет своего руководителя!» Но японский специалист, просидевший на одном месте десять лет, легко затыкал за пояс своего американского коллегу.