Для рекламы роскоши парочка, Ник и Тефана, не годилась совершенно. Но для вещей, которые продаются массово, они подошли идеально. А если подумать о политике, то стоит признать, что за «своего» голосуют значительно охотнее.
Та же Кристи срезалась бы на этапе выдвижения, даже если бы не случилось аварии. «Что она знает о реальной жизни?» — первый вопрос, который задаст себе любой избиратель. И сам на него ответит: «Ничего!» Как там было сказано? «Страшно далеки они от народа?» Вот и народ не верит им.
Парень и девушка, носящие обычную одежду, работающие на доступной работе, ходящие в общие кафешки, понятны всем, а потому у них есть шансы.
Тефана сразу догадалась: из неё лепили образ будущей королевы. И это значит, что планы по восстановлению королевства продолжают набирать силу. Чуть больше двух лет осталось до начала новой предвыборной кампании. За это время при правильной подаче можно сделать известным любого человека. Если не будет громких скандалов… Скорее, если публика не узнает о них, то шансы на разглашение велики.
Беда в другом: соперники тоже всё это знают и умеют, а ещё у них есть свои кандидаты, которых так же можно правильно представить. А что до скандалов — то их же можно и организовать, чтобы потом донести до публики с любой степенью достоверности.
Из этого следует, что нельзя позволять ничего, что можно представить в дурном свете. И «Черепаха» — очень удобное место для убежища. Отсутствие неприятностей во время полёта обеспечено. Молодая пара летает вместе. Идеальная защита от слухов.
Глава 20
Ла и Кара
После Верта настал черёд разговора с Ла и Карой, но они стоят на разных вахтах, потому пришлось ждать, когда обе будут свободны. Чтобы не тратить время, решил поговорить с обеими сразу: всё равно первая расскажет второй, о чём шла речь.
Как и после приезда, стоят передо мной по стойке смирно. Серьёзные, симпатичные, но значительно более уверенные. Немного приспособились к жизни вне интерната.
Кара од’Рем, более бойкая и менее закомплексованная из этой пары, сразу заявила:
— Мы понимаем, что сейчас будет разговор о дальнейшем прохождении службы, потому, как дворянки, сразу хотим прояснить ситуацию, возможно, важную для вас. Мы под обязательствами информировать о всём, происходящем в полёте.
— И кому вы давали обязательства? Разведке?
Ла од’Стил, даже несколько обиженно, спросила:
— Почему только разведке? С нас потребовали подписку шесть разных… э…
— Это если не считать интернат, — уточнила Кара. — Но там только хотели знать, стоит ли направлять к вам новых воспитанниц.
— Шесть? Как-то многовато, вроде?
— Ничего не многовато! Флотская контрразведка — сразу после утверждения вызвали. Есть при интернате один тихий пьяница. Он из блатных, что-то накосорезил, вот его убрали к нам дослуживать до пенсии. Разведка — перед установкой имплантов потребовали. Одна преподавательница заставила. Стерва! Она у нас «Тактику групповых полётов» вела. Без конспекта на её коллоквиум не приходи! Когда к вам летели, на корвете сразу три дворянских собрания заставили согласиться. Капитан с помощником оформили. На Глыбе… ну… на станции при ней… последний подошёл.
— Шесть… Без интерната… Хм… Не ожидал. Платят-то хоть нормально?
Снисходительные девичьи взгляды скрестились на мне:
— Платят? Если бы! Только алконавт визу на вещевом аттестате поставил: «Выдать».
— Угу! — подтвердила слова Кары Ла. — Он хоть не притворялся! Сказал, что ему для отчёта полезно. За подписку нам всё «выпускное» выдали полностью и новенькое. Остальные только пафосно вещали или о флотском духе, или о дворянской чести. На корвете капитан, когда уговаривал, ещё вкусняшками угощал. Они с помощником сразу к трём наследникам в свиту пристроились. Те им денег, понятно, не платят, но изредка на балы приглашают. Нас тоже манили местом при дворе. Почётными фрейлинами. Без жалования, конечно. И только если узнаем что-нибудь выдающееся.
Кара вновь вступила в разговор:
— Полезного ни от кого ничего не получишь, а подгадить грозится любой! Контрик он хоть чем-то помог. А другие только грозят: «Отзовём! Запишем в личное дело! Сгниёте на самой дальней станции! Высшие интересы! Восстановление монархии!» И обязательно — «дворянская честь!»