– Пап…
– Что, Джейсон?
– Что ты думаешь…
– О произошедшем? – грустно хмыкнул Хан. Дети закивали, облепив своего родителя. Коррелианец обнял всех, прижимая к себе.
– Я думаю, что Люк будет хорошим руководителем. Он говорильней страдать не будет… не тот характер. Мозги у него есть, сила и решимость присутствуют… недаром когда-то… неважно.
– Папа… – неуверенно начал Энакин. Хан прекрасно знал, кому принадлежало это имя и всегда удивлялся, что Лея так назвала своего сына, хотя, были у него догадки… По некоторым обмолвкам, которые вырвались у его супруги как-то раз, когда они хорошо отметили годовщину победы, Соло понял, что Лея разделяет Энакина Скайуокера и Дарта Вейдера. Для нее они были совершенно разными людьми.
– Что, малыш?
– Ты не будешь против, если мы…
– Будете продолжать общаться с Люком? – проницательно предположил коррелианец. Ребенок закивал.
– Нет. Я совершенно не буду против. Только… – мужчина вздохнул, мысленно костеря упертый характер жены, – матери не говорите.
Грузовые корабли, едва не лопающиеся от нагруженного, исчезали в гипере, унося в себе все, что можно было унести, оторвать и выдрать с корнем. Несколько сотен разумных погрузились в корабли, уносясь к новому месту жительства, забирая своих родных, тех, кто пожелал присоединиться, все, что было им дорого.
Люк смотрел в окно, наблюдая как рушится огромный храмовый комплекс, погребая под завалами целые эпохи. Эхо от разрушения здания разносилось в Силе, распространяясь волнами, словно в пруду, в центр которого бросили камень.
Неожиданно за спиной появилось легкое возмущение Силы, почуяв которое, Люк дернул уголком губ. Этих гостей он ждал с нетерпением, удивляясь, что они не соизволили появиться раньше.
– Темной Стороне Силы поддался ты, ученик… – укоризненный голос зазвучал из-за спины, заставляя злобно оскалиться, сжав кулак. – Опасна она, к гибели ведет…
– Вашей.
Твердый голос Люка прервал начавшего речь Йоду. Будущий Император повернулся к призрачным посетителям, смотря на них жестко и без того ореола восхищения, что окружал их когда-то в его глазах.
– Кто не изменяется – умирает. Закон Вселенной. Я – изменился.
– Люк… – укоризненно покачал головой Бен, пряча руки в широких рукавах мантии. – Как ты мог…
– Также, как и ты, Бен, когда науськивал меня против моего родного отца. Знаешь, – Люк отошел от окна и оперся о стол, изучающе глядя на полупрозрачного Кеноби, – мне всегда хотелось спросить… Скажи, Бен, ты специально оставил моего отца в лаве, чтобы он как следует помучился, или ты просто струсил, будучи не в силах его добить? Если первое, то ты поступил как настоящий ситх, правда, с оговоркой: глупо оставлять за спиной недобитого врага. Он ведь и выжить может, что и проделал, не так ли? А если это был пример джедайской самоуверенности, то я даже не знаю… прекрасный пример, почему вы все вымерли.
Кеноби застыл, его силуэт побледнел, лицо превратилось в маску. Йода покачал головой.
– Опасное затеял ты…
– Не опаснее, чем кидаться на Лорда Ситхов будучи не обученным идиотом, – отрезал Люк. – Вы сами виноваты в том, что произошло. Вы ведь знали о грядущей бойне, не так ли, Магистр? Видели… но пустили все на самотек, предпочитая загребать жар чужими руками, хотя запросто могли предотвратить. Да и после… почему не добили Вейдера, пока он был слаб? Испугались? Избранный, Равновесие… – Люк презрительно фыркнул, вставая перед гостями. Черно-белая аура окутала его плотным шевелящимся клубком, заставляя призраков отводить взгляды.
– Отец восстановил Равновесие. Он сравнял количество ситхов и джедаев, дав всем одинаковые условия. И что вы сделали? Ничего. Только сопли жевали… слимо!
Неоновое сияние глаз слепило, заставляя опускать головы.
– Убирайтесь. Вон. Оба. И не приходите больше. Мало того, что вы лгали мне при жизни, так вы и после смерти продолжаете врать! Кто изображал молодого Энакина Скайуокера, радостно смотрящего на тех, кто его обрек на мучения? А? Или вы думали, я поверю в эту глянцевую картинку и не увижу обман? Я, сын ситха?
Скайуокер покачал головой, смотря на Йоду и Кеноби презрительно и брезгливо.
– Идиоты. Убирайтесь. Я – не вы. Я дам всем своим ученикам то, в чем вы отказали своим. Шанс выжить. И если для этого надо стать Императором… – мужчина пожал плечами, – так тому и быть.