Вскоре поступило распоряжение: выехать в Москву на расформирование. В столице мы сдали все самолеты в центральный парк, а люди перешли в распоряжение Главвоздухфлота. Я получил назначение в отряд, который числился в составе сил ПВО Москвы и был затем переименован в эскадрилью «Красная Москва». Командиром отряда был И. Егоров. Затем его сменил П. Столяров. Комиссаром отряда был А. Лазарев. Из летчиков назову А. Муратова, В. Черкасова, Н. Андреева, М. Ермолаева, Л. Юнгмейстера. Летнабами работали М. Владимиров, А. Сахаровым. Гриценко и Е. Бурче. В пестрый самолетный парк отряда входили очень ветхие «ньюпор» и «вуазен», два трофейных «бреге» и три «эльфауге», основательно поврежденные белыми летчиками и отремонтированные довольно-таки ненадежно. Однажды, например, отличный летчик Н. Андреев решил после ремонта опробовать свой «Бреге-ХIV». В заднюю кабину он взял летнабов Бурче и Владимирова. Машина хорошо взлетела, но на высоте около 10 метров вдруг странно заколебалась. В тот же момент смолк рев 300-сильного «Рено», и самолет грузно плюхнулся в снег. Оказалось, что ручка управления при ремонтной сварке была пережжена, и в воздухе от нее отвалились узлы крепления тросов, ведущих к элеронам. Хорошо, что это произошло сейчас же после взлета и люди, к счастью, не пострадали.
Базировались мы в Серебряном Бору. Вместе с нами располагался отряд «Ультиматум», на самолетах которого были изображены опознавательные знаки в виде мощной рабочей руки, сжатой в кулак. Отряд «Ультиматум» символизировал собой гневный протест против наглых провокационных требований английского империализма, содержавшихся в ультиматуме Керзона, направленном Советскому правительству.
Вопреки лозунгам левых загибщиков из ВСНХ, открыто заявлявших, что авиация для Советской страны ненужная и слишком дорогая роскошь и что затраты на нее столь же нецелесообразны, как, скажем, выделение средств для развития парфюмерной промышленности, в жизни утверждался и побеждал лозунг Ленина: авиация нужна пролетариату. В ноябре 1920 года Совет Труда и Обороны принял решение о мобилизации специалистов, работавших ранее в авиационной промышленности. В январе 1921 года В. И. Ленин подписал постановление СТО о создании комиссии для разработки программы-максимум по воздухоплаванию и авиационному строительству. Это было важное правительственное мероприятие, положившее начало плановому развитию Советского Воздушного Флота. В те годы открывались новые авиационные школы. Несмотря на послевоенную разруху, было ассигновано три миллиона рублей золотом на закупку за границей самолетов, моторов и оборудования для авиазаводов. Вся общественность нашел страны горячо поддержала эти усилия Советского правительства. Молодое «Общество друзей воздушного флота» возглавило патриотическое движение за сбор средств на дальнейшее развитие нашей авиации.
В результате уже в начале 20-х годов нами было закуплено за границей большое количество «фоккеров», «хевилендов», «баллила», «ансальдо», «эльфауге» и других машин...
Мой рассказ пестрит названиями авиационных фирм и самолетов, которые воспринимаются сейчас не иначе, как седые анахронизмы Но современный читатель, особенно молодой, допустил бы ошибку, представив себе, будто в далекие 20-е годы советский самолетный парк состоял из одних только «ньюпоров» и «вуазенов». В действительности картина была иной. В наши авиационные части почти непрерывно поступали новые отечественные образцы. Одни из них быстро сходили с вооружения, не оправдав надежд, другие получали признание и распространялись. Главное же заключалось в том, что и в те годы творческая мысль авиационных конструкторов и инженеров работала очень интенсивно и Советское правительство делало все, чтобы в нашем распоряжении были наилучшие образцы самолетов, известные в Европе.
Отечественная авиация оживала после потерь, понесенных в двух войнах. С началом нэпа наши материальные и продовольственные затруднения заметно поуменьшились, жить стало легче, появилось еще больше бодрости и веры в светлое будущее молодой Республики. Нам, летчикам, хотелось еще лучше и больше работать на благо Родины. В ином полете, случалось, я видел не только ответственное задание, но как бы и концентрацию тех трудностей, которые мы одолеваем и обязательно одолеем.
Особенно памятен мне один случай на маневрах Московского военного округа. В нашу задачу входило обслуживание штаба руководства, расположенного в городе Переславле-Залесском. Мы с летчиком Н. Андреевым наслаждались в полной мере: жили в тихой деревушке рядом с красавцем Переславским озером, летали на надежных, крепких «эльфауге», выполняли большую, интересную, ответственную работу. Летать приходилось и часто, и подолгу.