- Да, дело о ворах-воздухоходцах. У тебя что-нибудь есть?
- Шутишь, что ли? У меня других дел по горло. И мне нужно мое кресло.
Стивен освободил его, но продолжил перебирать стопку документов.
- Мы должны разобраться с ним. Мы не можем себе позволить вывести из строя еще одного юстициара.
- Не можем, не с миссис Голд в интересном положении, - вздохнул Макрэди. – Женщины-юстициары. Честно, Дэй, я не понимаю, почему мы их допускаем.
- Спроси миссис Голд. Уверен, она тебе все объяснит.
Макрэди поморщился. Это был грузный человек с благожелательным, постоянно краснеющим лицом, украшенным пышными, завитыми усами. Он выглядел как мясник в своем лучшем воскресном костюме, и как мясник претворял закон в жизнь в своей работе.
- Ну и что ты думаешь об этом деле?
Стивен водрузил свои ладони на столешницу.
- Я не думаю, я знаю. Преступник – воздухоходец, мужчина. Среднего роста, довольно молодой, гибкий и шустрый, темные волосы.
Макрэди выпрямился сидя.
- Что? Кто? Откуда у тебя это?
- Не могу ничего больше тебе рассказать. Ты должен поверить мне, Мак.
Макрэди откинулся назад, сложил ладони вместе и поднес их к лицу.
- Я не сомневаюсь в тебе, но ты же знаешь, мне нужно больше.
- Я дам тебе больше, когда смогу, но этот парень – твой, обещаю. Ты списывался с другими департаментами юстициаров?
- Да. И поверишь ли, один из них даже написал мне в ответ. В Хартфордшире были явные проблемы с воздухоходцами пару месяцев назад.
- Подробности?
- Никаких. Их шеф – еще одна чертова женщина – собирается перекинуться с нами словечком через… - он театрально взглянул на свои карманные часы. – Две с половиной минуты, полагаю. Думаю, ты все еще будешь в моем кабинете?
Стивен справился с улыбкой, расслабленный и благодарный.
- Я должен навести порядок в твоих бумагах.
- Это все еще мое расследование, - предупреждающе произнес Макрэди. – И я не могу принимать твои слова просто так.
- Знаю. Спасибо.
Гостья появилась через пятнадцать минут, дав Макрэди возможность побурчать о женщинах, которые часов не наблюдают. Стивен забился в уголок, прикидываясь неприметным, когда элегантно одетая, с немодными веснушками женщина лет тридцати вошла твердой походкой.
- Доброе утро, - она уселась напротив стола Макрэди, даже не подумав извиниться за опоздание. – Ноддер, хартфордширский юстициарий. Слышала, что у вас проблемы с воздухоходцами?
- Серия ограблений, - ответил Макрэди. – Довольно дерзких, часто из домов, полных народу. Взлом окон снаружи, на высоте третьего или четвертого этажа. Свидетели сообщают о фигуре, бегущей по воздуху с нескольких мест преступления, - он немного помедлил. – У меня есть описание темноволосого мужчины среднего роста, но я не знаю, насколько это соответствует реальности.
- Я знаю, - твердо произнесла она. – Вам не повезло, мистер Макрэди, вы имеете дело с Джоной Пастерном, - ее голос невероятно напомнил Стивену голос мужа Эстер, доктора Дэниэла Голда, именно таким тоном он произносил: «Вам не повезло, у вас оспа».
- И кто это, в толк не возьму? – спросил Макрэди.
Мисс Ноддер подалась вперед и оглянулась на Стивена.
- Вы участвуете в разговоре или просто прячетесь или отлыниваете?
- В основном, прячусь и отлыниваю, - Стивен чрезвычайно сноровисто становился незаметным. Его даже слегка впечатлило, что она его заметила. – Но у меня есть лицензия на отлынивание.
Зеленые глаза юстициарки заблестели от удивления.
- Скройтесь с глаз в таком случае. Пастерн родом из Трампингтона, возле Кембриджа, из хорошей, религиозной, крестьянской семьи, так что, конечно, они от него избавились, когда проявились его силы, ему было тогда лет двенадцать. Он промышлял воровством где-то с год, пока один юстициар не поймал его и не отправил в одно место с другими практикующими. Он оказался совершенно необучаемым и отпетым человеком. Его вышвырнули в шестнадцать, а в отместку он поджег дом.
Макрэди пробормотал что-то себе под нос. Мисс Ноддер продолжила:
- Он заявился в Бирмингем, потом в Манчестер, а потом в Ливерпуль, когда в Манчестере ему стало слишком жарко и… ну почитайте сами, - она вытащила толстое досье из сумки и положила его перед Макрэди. – Он – одиночка, никогда не имел друзей среди других практикующих, никогда ни с кем не работал. Закоренелый вор, к тому же талантливый. Совершенно неблагоразумен, без малейшего угрызения совести ходит по воздуху на публике. По существу, это злостный нарушитель общественного порядка.