— Не знаю. Может, это я был для нее главным человеком в судьбе? Особенно в последнее время.
— Получается, отношения душ несимметричны?
— Мы пока так мало знаем.
— Сколько лет ей там?
— По моим прикидкам, двадцать три.
— Всего? — удивилась Вика. — Меньше, чем мне. А у нее уже дочка и такая ужасная работа. Бр-р! В ледяной воде стирать руками… Она не могла что-нибудь полегче найти?
— Не могла, Вик. Время было трудное, перед войной. В глубинке русской деревни многим жилось несладко. Какой там платить, себя бы прокормить.
— Ну, не знаю! Пошла бы в школу преподавать! Платят мало, но…
— Вик, ну какая школа? У нее самой два класса образования. Писала и читала с трудом.
— А, ну… — смутилась Вика.
— Как она вообще попала в такую ситуацию? — спросила Зоя. — Случайная беременность?
— Нет-нет. Надо у мамы уточнить, но мне рассказывали так. Девушкой она была бедной, но видной, многим нравилась. Но с кем попало не гуляла, себя берегла.
— Понимаю, — уважительно кивнула Вика и слегка покраснела.
— Потом к ней посватался один парень. Официально приходил просить ее руки. И ее мама, моя прабабушка, согласилась. Их даже расписали в сельсовете, и бабушка ушла жить к ним в дом.
— И что? Поругались? Или его на войне убили?
— Нет, война еще не началась тогда. К ним приехала погостить его тетя, богатая и властная. Ну и… скандал устроила. Мол, зачем всякую голытьбу в наш славный род пускаете, гоните ее в шею, нам такие здесь не нужны.
— И они сразу согласились с какой-то теткой? — удивилась Вика.
— Не сразу, но… согласились. Видимо, его родители и так сильно сомневались, а тут еще влиятельная родня. Это сейчас нам кажется нелепым. А тогда она могла так их ославить, что с ними никто бы не захотел иметь дела. Они испугались и прогнали молодую жену.
— А она уже родила тогда? — уточнила Зоя.
— Нет. Она тогда даже не знала. А потом, когда родила, его родители приходили к ней. Предлагали взять внучку к себе. Обещали обеспечивать и воспитывать как родную — впрочем, она же и так им родная.
— И она согласилась?
— Нет. Они поставили условие, чтобы бабушка навсегда исчезла из их жизни. Она подумала: как она будет жить, зная, что на соседней улице у нее растет дочь, с которой она даже поговорить не сможет. И отказалась. Сказала, нет уж, как смогу, сама поднимать буду.
— Понятно, — мрачно подытожила Зоя. — Век другой, а нравы все те же.
— Погоди, — подняла голову Вика. — Ты говоришь, работы не было, а как же она эту тогда нашла?
— Ходила по соседям, по знакомым. Просила хоть что-нибудь. Но три месяца нигде и ничего не могла найти.
— А потом?
— Среди окрестной бедноты чудом удержались две достаточно зажиточных семьи. И однажды старая барыня желчно спросила: «Стирать будешь? А то зима скоро, своих-то жалко…»
— Вот ведь зараза, жалко ей! — негодовала Вика. — Понятно: как расходный материал взяли. Кошмар!
— Но при этом хоть мало, но платили. И на эти гроши они в итоге выжили. Хотя было очень трудно. Представляешь, она до самой весны стирала в той же полынье. Бесплатно. В счет тюка с бельем, что утонул в то утро, упав с мостков вслед за ней…
Они помолчали. Зоя доела последний сухарик, обмакнув его в чай, и осторожно спросила:
— Слушай, можешь считать меня глупой, но я не понимаю самого главного. Где ты только что был?
— В душе бабушки Саши.
Она посмотрела на него мягко, как на несмышленыша:
— Торик, ну в какой душе? Насколько я понимаю, бабушка твоя давно умерла?
— Да, в восемьдесят втором, двадцать лет назад.
— И душа ее улетела… в рай? Или куда они там улетают после смерти.
— Ну… видимо, на самом деле оказалось, что все не так.
— А как? — сразу спросила Вика.
— Похоже, когда человек умирает, его душа остается… э-э… там, где она была. Уж не знаю, меняется она при этом или нет.
— И в нее можно заглянуть с помощью нашей техники… — задумчиво произнесла Зоя. — Ох, не нравится мне все это.
— А по-моему, здорово! — воскликнула Вика. — Можно сгонять в гости к древнегреческим философам, к Гауссу или Декарту!
— Угу, или к Гитлеру, — буркнул Торик.
— Вот-вот, — недобро кивнула Зоя.
— Погоди. У меня вопрос крутился… — Вика щелкала пальцами, надеясь, что это поможет ей сосредоточиться. — А! Выходит, она не умерла там, у печки? Тебе просто показалось?
— Она сознание потеряла от шока, насколько я понял. Но по фактам получается, что потом все же пришла в себя.
— Да, они были куда крепче нас, — заметила Зоя, помолчала, а затем тихо спросила: — А кто ее из проруби вытащил?