— Это… за Кремлем, там частные домики такие, да?
— Ну да. Только дом точно не помню, я там всего раз был. То ли восемь, то ли восемнадцать. Там еще был длинный такой сарай…
— Так, собирайся, поедем туда, покажешь!
— Погоди, так не получится.
— В смысле?! Ну, давай скорую сразу вызовем. Если это наркотики, наверное, врачи знают, что делать.
— Да нет же, Вик, не мельтешись. Борька тоже сразу подумал на это дело. Но Ярик вроде говорит, нет, мол, я угощал, но тот напрочь отказался. А теперь так и лежит в своих проводах, не просыпается, в чувство не приходит.
— В проводах? То есть он…
— Да, думаю, он сейчас в погружении. Причем уже сутки. Или двое.
— Сутки?!
— Я почему тебе и звоню. Так бы сразу поехал и вызвал от них скорую. А там как бы хуже не сделать.
— Да уж. Так, давай я позвоню Инге, хоть посоветуемся.
— Ладно, звони. И мне потом, да?
— Да, мы с тобой в любом случае туда поедем.
— Ладно, давай.
После несколько суматошного звонка выяснилось, что Инга на работе и приехать никак не может, зато она пообещала пока поискать хорошего доктора. И посоветовала обязательно взять с собой Зою. Как будто это было так просто!
К удивлению Вики, Зоя согласилась сразу. Как-то вдруг нашлись и желание, и возможность. Единственное, она уточнила, куда нужно приехать, и попросила заранее, до нее, ничего не делать с прибором, чтобы не ухудшить ситуацию.
Вику била крупная дрожь.
Глава 20. Извлечение корня
Встретиться договорились у понтонной переправы, поскольку дальше все равно дорогу знал только Семен. Хотя от реки веяло холодом, Зоя нервно потирала плечи, скорее, от переживаний. Вика с Семеном подошли чуть позже, когда полупустой прогулочный катер с туристами уже отчалил, и музыка затихла вдали.
— Привет, — осторожно сказал Семен.
Разговоров было много, но живьем знаменитую Зою он еще ни разу не видел.
— Здравствуйте, — тоже официально ответила Зоя и улыбнулась Вике. — Привет! Пойдемте?
— Давно ждешь-то? Я смотрю, замерзла вся? Держи мою шаль на плечи.
— Да ладно! — отмахнулась было Зоя, но потом снова поежилась и взяла. — Спасибо, Вик.
— Так, улица вот эта, — вслух вспоминал Семен, когда они перешли понтонный мост. — А потом мы шли вон до того переулка и там… Не помню.
— Ладно, дойдем — там видно будет, — философски рассудила Вика.
— А дальше куда? — засомневалась Зоя.
— Вроде сюда, что ли? Или… А, вон там у них водокачка!
— И что? — не поняла Вика.
— Значит, нам в другую сторону. Пошли.
— Надо же, какая вон у того дома крыша — как большое воронье гнездо, — удивилась Зоя. — И дверь бледно-желтая. Никогда таких не видела.
— Где? — сразу встрепенулся Семен.
— Да вон же, — показала Зоя.
— Желтая дверь? Да, точняк, это и есть дом Ярика.
* * *
— Хозяева! Есть кто дома? — дурашливо крикнул Семен и тут же легко открыл дверь, пояснив девушкам: — Он обычно не запирает. Сюда редко кто приходит.
Дом оказался жутко запущенным. Уже в сенях валялись обломки мебели, старые и покрытые пятнами плесени, будто им лет сто. А может, так и было? Перевернутое ведро, ржавые лопаты, кочерга из позапрошлого века, миски-плошки — все это выпирало тут и там, частично вдавленное в земляной пол. Запах старого подвала наполнял ноздри.
— Ай! — взвизгнула Зоя, когда у нее прямо из-под ноги так и прыснули в разные стороны мелкие серые зверьки, быстро перебирая лапками.
— Какой ужас вот так жить! — возмутилась Вика.
Семену было проще — он заранее знал, чего ожидать. Теперь он открыл дверь и громко и отчетливо произнес:
— Ярик, свои! — посмотрел на спутниц и добавил тише: — А то мало ли, что ему покажется.
— В-а-и-и до-о-ома все-е-е, — неразборчиво донеслось из комнаты.
— Ты где? — уточнил Семен. — Темнотища тут, как…
Потом он нащупал выключатель. Тесная комната озарилась тускло-оранжевым светом единственной лампочки, висевшей посреди потолка без абажура.
— Э-э-э! — угрожающе донеслось со старого дивана, где лежал изможденный мужчина с угольно-черными волосами, сальными и неряшливо торчавшими во все стороны.
— Ярик, это Семен. Ты нам звонил. Где Толя?
— А я ч-ч-ч… — донеслось с дивана.
Ярик щурился от света, но глаза с огромными бессмысленными зрачками никак не желали адаптироваться. В итоге он так и не смог ничего сказать. Неопределенно махнул на дверь и вновь отвалился на диван.