* * *
…Я пробираюсь по окраинам незнакомой души. Пытаюсь уловить какие-нибудь знаки, признаки, чтобы понять, кто это. Двигаюсь медленно, чужие окрестности путаются, едва различимые и обманчивые. Потом меня притягивает ближайший аттрактор. Образы сразу становятся яркими.
Почти закрытая дверь, окрашенная масляной краской цвета слоновой кости. Из-за нее доносятся резкие звуки, напоминающие что-то… Тюк. Тюк-тюк-тюк. Вжик. Да это же печатная машинка. Я приникаю к двери, теперь видна часть комнаты, где за столом сидит старик. Брови кустистые, сам худой, лицо желтоватое, изможденное. Я точно никогда его раньше не видела, но он напоминает… Кого? Понимание прорастало этапами. Где-то я уже встречала этот типаж, только там он был нарисован. В книжке. В сказке. Волкова. Урфин Джюс! Не точь-в-точь, но что-то общее есть. Старик заметил меня! То есть не меня, конечно, а хозяина этой души. Повернулся, недобро зыркнул и, прикрывая дверь, рявкнул: «Поди вон! Не мешай! Шурка, убери его к шутам!»
Неожиданно завели свою песню стенные часы. Подбежала полная женщина, значительно моложе того старика, пугливо ухватила «меня» за руку, приговаривая:
— Куды ж ты полез-то, Толь? На минутку ведь тибе оставила. Вишь, он работаить, книжки свои пишить…
Стены куда-то поползли, звуки сделались ватными, а потом и вовсе пропали. Соединительная ткань пространства души. Масло наших шпрот…
* * *
Стоп! «Толя»?! Получается, мы все-таки добрались? Видимо, это его бабушка. Ура!
Но как узнать, какому участку души Торика соответствует эта точка входа? Ладно, подумаем, посмотрю логи, в первый раз, что ли? В любом случае здесь мне пока делать нечего.
Желтый спелый банан во весь мой мир. Прикосновение моих мысленных пальцев к стеклу издает воображаемый резкий свист. Ну и? Не работает? Или Стручок сейчас вышел и не видит сигнала? Ждем.
Сколько мы так будем ждать? Или я что-то забыла? А тем временем движитель втащил меня уже в другую сцену.
Слабый химический запах… нафталина? И еще какой-то химии. Едва заметный аромат — духов? Нет, одеколона и сирени. Мерное тиканье. Бам-м! Часы на стене пробили четыре раза. Комната с накатом вместо обоев. Круглый стол, покрытый дешевой клеенкой, «мои» руки, в них легкая прохладная металлическая штучка. Алюминий? И стекло. Это светофильтр. Прозрачный. Зачем, интересно? Фотоаппаратов никаких поблизости нет. Но на столе лежит журнал. Палец тычется в нужную строчку: «…для этого вам понадобятся два поляризованных фильтра. Между ними мы помещаем исследуемый образец». Палец остановился на слове «два». На столе только один фильтр. Значит, нужен еще один. Что-то такое Торик рассказывал вроде бы. Это уже можно поискать в его записях. Ура, теперь у нас еще и координата будет!
Попробую еще раз выйти отсюда. Воображаемый палец со свистом прочерчивает воображаемое стекло. Затопить все желтым. Спелым желтым. Одуряющий запах ванилина. Ванилин! Вот что я забыла в прошлый раз. Сработает или нет? Ждем. Ничего. Ну все, я застряла здесь. Теперь придется…
Ох! Потащило-повело. Неужели получилось? Да! Мигом проскакиваю в «космос», врываюсь в до боли знакомое родное пространство своей души. Вывинчиваюсь в реал…
* * *
Судорожный вздох. Встревоженные лица Олега и Вики.
— Ну, ты как?
— Зоя, ты как? В порядке? Видишь меня?
— Да вижу. Дайте отдышаться. Мы нашли!
— Торика?
— Пока нет. Только его душу. Но я даже в это не верила. А вы были правы.
— Ур-ра! — Вика в забывчивости порывается обнять Зою. Та вяло отворачивается. — Ой, прости-и! — тихо, но по-детски искренне шепчет ей Вика.
* * *
Они снова решили собраться полным составом — хотелось поделиться успехами и прикинуть, что делать дальше.
— Зоя, а ты сейчас как бы в отпуске официально? — уточнила Инга, пока Вика собирала на стол.
— Нет, мне так и не дали отпуск. Пришлось уволиться.
— Ох, даже так?
— Ну, а что было делать? — она вздохнула. — Потом буду новую работу искать.
— Знаешь, я тебе помогу. Ты давно переросла свой магазин. У меня много знакомых. Обязательно что-нибудь тебе найдем. Отышчем самое наиподходяшчее, так сказать.
— Спасибо, Инга. Да, было бы неплохо. Но до этого еще дожить надо.
Стручок кивнул и помрачнел:
— И в кои-то веки это не просто фигура речи.
Вика принесла последнюю вазочку, уселась и выжидательно оглядела присутствующих.