часть 2. глава 6
6
По потолку ползали рваные тени, гул неспящего города наполнял комнату и вибрировал в ушах. Было уже слишком поздно для вечера и еще рано для утра. Лада лежала на кровати и рассматривала блики, разбросанные на стенах светом из окна. Она чувствовала себя больной, ей было жарко, душно, голова кружилась и пространство вокруг вертелось перед глазами как на карусели. Влад был в Карелии, где проходил ежегодный трофи-рейд вокруг Онежского озера, и она в первый раз осознанно пожалела, что его нет поблизости. Наступающее утро не приносило облегчения: она уткнулась лицом в подушку и провела рукой по мокрым, слипшимся волосам. Когда окончательно рассвело, она неспешно встала и, пройдясь по комнате, снова села на кровать. Колени подкашивались от слабости и дрожи. Она сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала как сухой воздух обжигает легкие, но ей стало легче. Она добрела до кухни и достала пару лимонов и льда из холодильника. Девушка предчувствовала очередной душный, невыносимо жаркий день, от которых она мучилась последнюю неделю, но сегодня ей было особенно плохо. Она уже знала, что беременна; и знала, что это ребенок не Влада. Интересно, что ее муж может сделать, если узнает, что вместо сына воспитывает племянника? Но ей было настолько дурно, что даже не хотелось думать о подобных вещах. Весь день она провела дома. От жары не спасал ни кондиционер, ни лимонный сок со льдом.
Вечером, когда на улице и дома стало прохладней, а ей было по-прежнему жарко, она поняла, что придется обращаться за помощью. С удивлением она обнаружила, что не знает, кого попросить отвезти ее в больницу: семья - далеко в Твери, близких друзей нет, муж вне зоны досягаемости телефонного звонка. У нее не было другого выбора.
Олег сначала позвонил в дверь, но потом догадался, что она открыта. Лада его не встретила и, услышав шум в прихожей, позвала его в комнату.
- Что случилось? - выпалил он, появляясь на пороге. По его голосу было понятно, что он торопился.
- Что-то мне хреново совсем. Отвези меня в больницу, - ее глаза болезненно блестели в этой вечерне-матовой обстановке.
- Поехали. Давай помогу.
Она ухватилась одной рукой за его плечо и он медленно повел ее к двери.
- Ты знаешь - я беременна. Думаю, я потеряю этого ребенка, - объяснила она, пока Олег помог ей накинуть плащ.
- Может быть все обойдется.
- Вряд ли. Но думаю, это даже к лучшему. Ты бы хотел, чтобы Влад воспитывал твоего ребенка?
Олег хотел что-то сказать, но слова замерли на его губах, он стоял и молча смотрел на нее.
- Разве я не права? Я же тебе тогда сказала, что это был мой грех. Вот видишь, теперь я его искуплю.
- Не говори так. Так нельзя...
- Это почему же?
Олег не знал, что ответить. Эта женщина простой быть не может. Но ему было жалко ее. И снова стыдно за тот случай. Но вместе с удушающим стыдом, он испытывал странное чувство восторга и легкости, когда вспоминал ту ночь, хотя это показалось бы ему диким, если бы он дал себе отчет в этих чувствах.
Звонок мобильного телефона застал Влада в самолете. Пассажиры толпились в проходе и он никак не мог достать свой рюкзак с верхней полки.
- Влад, ты в Москве? - у Олега был усталый голос.
- Да, только приземлились.
- Лада в больнице. Я ее привез сюда сегодня вечером.
- Что случилось? - Влад почти заорал в трубку.
- У нее выкидыш.
Влад выбежал из здания аэропорта и тут же поймал такси. Когда машина подъехала, он подошел к водительской двери и торопливо сказал:
- Заплачу тройную цену, но я поведу, - а когда таксист пересел на пассажирское место, добавил, - Советую пристегнуться.
Лада лежала в полутемной палате. Над ее головой светил маленький ночник и отбрасывал луч на белое одеяло. Ее немного лихорадило, но она была рада уже хотя бы тому, что не было душно и голова перестала кружиться. Она опять потеряла ребенка, ему было не больше полутора месяцев. Но в этот раз, в отличие от прошлого, она не переживала из-за этой несостоявшейся беременности. Изначально все было неправильно. Неправильно то, что отцом ребенка был бы брат того, кто на самом деле должен быть отцом. Единственное, что ее заботило - сомнения о том, что Влад не догадается об истинности своего отцовства. Но она боялась больше не за себя, а за Олега - она не хотела служить разделительной полосой между братьями. А как может повести себя Влад не знает никто, даже он сам. Она знала это по себе.