Илан застыл у стены, и его поглотила Дымка. Бой на развалинах старого могильника затих. Двух последних противников, пытавшихся пробить защитный купол Ласи, Эзель зажарил широким конусом молний. Фарель, расстрелявший весь боезапас, лишь качал головой — наземная схватка не его стихия.
Шорох шагов заставил Зерба напрячься. Он пропустил противника. Шаги, слишком лёгкие и частые для взрослого человека, приближались. Маг снял с полупустой перевязи тонкий стилет и вышел из-за стены навстречу неизвестному… ребёнку. Светловолосый мальчик, в той же одежде, что и остальные погибшие артельщики, замер и уставился на Илана яркими синими глазами. А затем не говоря ни слова растаял в воздухе!
— Замри! — прорычал маг, выпуская вокруг себя волну рун.
Каким бы сильным не был ребёнок, против контрольных заклинаний магии Крови без специфической подготовки он противостоять не мог. Невидимость слетела, будто смытая течением Дымки, и перед Иланом возник светлый затылок беглеца. Мальчик успел отбежать на десяток шагов. Зерб подошёл к нему и положил руку на плечо. Рука прошла сквозь него, а беглец растаял в налетевшем потоке тумана.
Илан вздрогнул. Такие фокусы были не под силу ребёнку, и градация силы на это не влияла. Значит, либо на этом острове нашёлся мастер-иллюзионист, либо у Зерба начались галлюцинации. И как минимум с первой проблемой он знал, что делать. Стилет, зажатый в кулаке, вонзился в левое бедро, и Илан глухо зарычал от боли. От него по земле снова побежали руны. За каждым символом кровавого алфавита оставалась выжженная канава в земле.
Ничего не изменилось. Боль и поисковое заклинание не смогли побороть возможный морок.
«Неужели галлюцинации?»
Илан выдернул стилет из ноги, дожидаясь, пока рана затянется.
— Мы взяли двоих живьём! — крикнула Рале.
Мулатку не было видно за пологом Дымки. Только магическая связь со своими подчинёнными помогла Илану найти их в тумане. Они стояли у относительно целой стены, в которую были вмурованы двое обнажённых мужчин. Их кисти, предплечья и ступни поглотил древний камень. Белые одежды, низведеные до состоянии тряпок, вместе с обломки боевых посохов лежали рядом.
— Что вы из них вырезали? — спросил Зерб, указывая на кровящие порезы на груди у обоих пленников.
— Ликвидаторы, — лаконично ответила Ласи. У неё на ладони лежали разрезанные пластинки серебра.
— Штамповка… прямо как-то совсем серьёзно, — протянул Зерб, разглядывая абсолютно одинаковые амулеты, произведённые промышленным способом. Такое могли себе позволить не все государства, и далеко не каждый религиозный орден.
— Итак, мальчики, пока вы ещё мальчики, предлагаю договориться. С моей стороны всё просто: вы мне говорите то, что я хочу узнать, я вас убиваю. Возможен вариант, где вы мне не говорите то, что я хочу узнать, и ваши последние минуты превращаются в Восьмую обитель, и поверьте, моим жертвам Чертоги Семерых не светят. А ещё я маг Крови.
Илан смотрел на пленников, отслеживая реакцию.
Тот что слева лишь сверлил взглядом пространство перед собой, а его сердце билось быстро, но недостаточно для подобной ситуации.
Тот что справа боялся отчётливее, и всё же не напоминал готового к сотрудничеству человека.
Зерб подождал десяток секунд.
— Вы вынуждаете меня быть последовательным и грубым. Зачем? Впрочем, молчите. У нас есть всё время мира.
Илан понимал, что в этой оценке он неправ. Пропажу двух боевых отрядов заметят быстро, если уже не заметили. Время утекало песком сквозь пальцы, и на рассусоливания отвлекаться не следовало.
Скальпели в руках Зерба возникли внезапно.
— Это Кива и Нела — два моих самых любимых инструмента, — он быстрым движением провёл лезвием по центру груди и живота левого, более стойкого пленника. Из его горла вырвался задушенный магией Илана крик. — Я лично зачаровал этих красоток на остроту. Ими можно резать кости, ты знаешь?
Продольный разрез на концах обзавёлся поперечными. Каждую секунду, что лезвия проводили в плоти пленника, он познавал новую степень боли, но никак не мог сбежать в забытье. Магия Крови держала его в сознании лучше любых цепей. А затем Зерб будничным движением раскрыл куски плоти, словно створки окна, обнажая чистенькие ребра и кишечник.