— Послания в тайниках, сигналы мелом на стенах, цветы в окнах.
— Значит кто-то всё же встречается лично? — попробовал настоять Илан. Всё-таки использовать алфавит Разума и быть профессиональным магом-мозголомом — две большие разницы.
— Не знаю. Наверное, — безжизненно ответила Мерса.
— Хорошо. Расскажи мне обо всех тайниках и местах, где стоит искать сигналы, и что они означают, — Илан тяжело вздохнул и приготовился запоминать.
— Цветок я выставила в окно после гибели отца. Это значит, что мы под угрозой. Бойцы, которых вы убили, прибыли после сигнала. Тайники в грандпарках. В Третьем и в Пятом. Могу показать. Где должны быть метки мелом я не знаю.
Зерб отменил заклинание, и руны растворились в воздухе. Насколько проще было бы медленно переломать девчонке каждую косточку, выжечь каждый нерв, а потом собрать заново, как новую. Даже лучше! Здоровее! Да, это заняло бы какое-то время, но правдивость ответов от этого не уменьшилась. Илан раздражённо цыкнул. Ему не доставляло удовольствия пытать людей, а форсированный допрос он предпочитал таким вот «надёжным» способам, если бы не единственный минус: пытки не способствуют доверительным отношениям.
«Это мага Разума обмануть невозможно…» — Зерб выдохнул и прекратил жаловаться даже мысленно.
Полупрозрачный синеглазый мальчик, сидевший на коленях Мерсы, улыбнулся и захлопал в ладоши. Галлюцинация появлялась время от времени, вела себя излишне разумно, но под руку не лезла. Илан успел предположить, что это реакция подсознания на возросшие силы, и рано или поздно морок развеется. Поэтому он старался не обращать на него внимания.
Маленькая ручка поманила за собой, указывая на декольте баронессы. Оно не особо впечатляло, и Зерб бы пожал плечами на взбрыки подсознания, если бы понятливый малыш не провёл пальцами по тонкой золотой цепочке, сбегавшей по груди. Илан подошёл к Мерсе и аккуратно потянул цепочку вверх. Между грудей скользнула золотая пластинка с бриллиантом в центре.
Амулет, похожий на таковые у законников. Зерб присмотрелся внимательнее к значкам, выдавленным в металле.
«Слишком мало рун Пространства… нет рун Ментала. То есть… это поводок?»
Илан с трудом сдержал тяжёлый раздражённый вздох. Он не любил все эти игрища в лазутчиков и прочий бред ровно как и работу Надзора — искренне и незамутнённо. Если у девочки был поводок, то он куда-то вёл. К кому-то.
Зерб пошлёпал Мерсу по щекам, выводя из ступора.
— Очнись, девочка.
Баронесса вздрогнула и сфокусировала взгляд на Илане. Она помнила допрос, только пока ещё не успела его осознать.
— Милорд?
— У меня есть ещё вопросы, но нет сил на повторение цивилизованной беседы с помощью магии. Посмотри мне в глаза.
Мерса подчинилась. Её пугал граф Зерб, и она не могла это скрыть, не знала как. А изменившийся цвет глаз говорил образованному человеку о многом.
— Я придерживаюсь позиции, что верить людям на слово — исключительно глупая схема поведения. И вынужденное отступление от привычного мне образа действий… это раздражает. Сильно. Поэтому давай так: я задаю вопросы, ты медленно и вдумчиво отвечаешь. Если мне покажется, что ты решила поиграть в «угадай, где я тебя обманула», мы быстро перейдём к ускоренной беседе. Тебе будет больно и страшно, а потом ещё чуть-чуть больно. Договорились?
Страшно Мерсе стало уже сейчас. Она резко кивнула, вцепившись в подлокотники кресла так, что кисти побелели целиком.
— Вот и хорошо. Откуда у тебя этот амулет?
— От бабушки Мидэль! — почти рявкнула Мерса, глядя перед собой.
— Кто такая бабушка Мидэль? — с улыбкой поинтересовался Илан.
— Старая знакомая отца! Она за мной приглядывала в детстве, если он уезжал… — напоминание о погибшем отце переключило внимание баронессы и вектор эмоций. Тоска и боль смешались со страхом и забурлили в её крови.
— Она приходила к тебе на этой неделе?
— Да, почти сразу, как я вернулась в Конкордию. Очень ругалась, но я… я не смогла сказать ей, почему вернулась. Отговорилась незаконченным и важным делом, — Мерса задрожала и обхватила себя руками.
Илан прикрыл глаза, сосредоточившись на звериной сущности Рале. Воззвание далось неожиданно легко, он сразу почувствовал её нетерпение, возбуждение, игривость и любопытство.
«Рале, принеси нам чай».
«Сейчас».
Короткий ответ окрасился морем оттенков эмоций и чувств. Если бы Зерба спросили, то он сказал, что девушка по нему соскучилась, хоть и не показывала этого очень уж явно.
— А где живёт бабушка Мидэль? Она живёт одна?
— Через три дома. У неё несколько слуг, садовник, но и всё…