Эпилог
Итак, сейчас я досчитаю до трёх, и вы уснёте. Раз. Ваши веки наполняются свинцом. Два. Вы очень сильно хотите спать. Три. Вы погружаетесь в глубокий сон.
От чего вы умерли?
Луна
Он сидел неподвижно и не моргая смотрел в тёмное небо, иногда только он неловко облизывал воздух и снова становился словно статуя. «Я всё равно тебя облизну», — думал волчонок и снова пристально смотрел вверх.
Она смотрела сверху вниз на маленькую симпатичную мордашку волчонка и сквозь ветки деревьев нежно улыбалась ему. «Мне бы тебя сейчас коснуться», — думала луна и старалась светить ярче.
Неважно, что они были разными, важно только то, что они существовали друг для друга.
Сегодня самый обычный день.
Сегодня просто ещё одно утро ещё одного дня октября. Я скучно посмотрел в окно — солнце. Прогуляюсь, пожалуй. Мы любили с ней гулять под нежарким осенним солнцем. На улице было много народу, несмотря на ранний час. Разноцветная толпа в своём беспрерывном движении и бесконечном гуле напоминала разноцветный улей. Ничей лохматый щенок, весело виляя хвостом, прошмыгнул мимо меня. Может быть, он искал любви, а может — просто кусочек колбасы.
— Эй, ты чей? — окликнул кто-то бездомного щенка. — Пошли ко мне жить?
Я посмотрел на небо — на фоне сине-белого полотна в каком-то танце кружили птицы, не обращая никакого внимания на этот разноцветный улей внизу.
— У меня родился сын! — услышал я чей-то возглас.
Мужчина радостно обнимал своего друга, радостно повторяя: «Сын, сын, сын».
— Поздравляю, — подмигнул я ему.
— Спасибо! — несдержанно ответил мужчина и обнял меня, прошептав мне на ухо свою тайну: «Я ждал его десять лет», — и вприпрыжку, весело крича, мужчина и его друг умчались навстречу своей радости.
— Молодой человек, — услышал я за спиной, — мне тут три рубля на хлеб не хватило.
Я повернулся и увидел бедно одетую старушку с протянутой рукой.
— У меня внук болен, — произнесла она. — Не хватает мне. Дочка померла, а папаню и не знаю, — виновато рассказывала она мне. — Мне вот всего три рубля.
Пока мы с ней шли в магазин, куда я её повёл, узнал, что внук, четвероклассник Серёжа, заболел туберкулёзом. Вся её нищенская пенсия уходит на поддержание его жизни, а вот на лечение не хватает.
— Просят баснословную сумму, а где я возьму? Нигде не возьму. Помрёт мой малой. Не переживу я, — говорила она.
Дверь нам открыл очень худенький мальчик с серым лицом, на котором глубоко провалились в пучину болезни синие глаза. Увидев полные сумки всяких гастрономических радостей, он радостно, по-детски воскликнул:
— Ого! Да я всю жизнь это всё попробовать мечтал!
— Благодетель! — засеменила передо мной бабка. — Я всю жизнь молить Господа буду за тебя! Всю жизнь и после смерти. Спасибо, сынок! Проходи, проходи, чаю попьём.
Я осмотрел потёртые стены и полы, которые давно не видели ремонта. Мебель представляла собой нагромождение досок и каких-то отдельных ящиков. Однако всё было чистым. В углу, на резной полочке, бережно расставлены иконы и горела лампадка.
— Вот так и живём, сынок. Пошли чай пить.
За чаем я узнал, что четвероклассник Серёжа, кроме гастрономических мечт, имеет одну самую важную — он хочет выжить и стать врачом. Чтобы бесплатно лечить всех, кому это нужно.
— Бесплатно. Лишь бы жили, — повторил он.
«Лишь бы жили…» — пронеслось у меня в голове.
Я совсем недавно продал квартиру, в которой жил со своей женой. Ровно год назад, в такой же обычный октябрьский день, её у меня забрали. Забрали пьяные подонки, которым не хватило ста рублей на бутылку водки. Ударом по голове они лишили меня всего, что у меня было. Я вспомнил голос пьяного врача: «Мы сделали всё, что могли, но…» СВОЛОЧИ!!!! Теперь у меня оставались только деньги на банковской карте, которые я отложил, чтобы купить того, кто сможет растоптать этих тварей! Тварей!
Я посмотрел на бледного мальчика. Он радостно разворачивал очередную конфету и не торопясь отправлял её в рот. И в кого я превратился?
«Да Бог с вами! Живите, твари! Вы отобрали у меня всё! А у себя ещё больше и… и…»
Я достал банковскую карту, написал на ней ПИН-код и вручил её бледному мальчику Серёже.
— Спаси кого-нибудь, — попросил я его. И ушёл. Я слышал, как кричал мне вслед детский голос и голос бабушки. Меня благословили на прощение, а значит — на жизнь.
Вернувшись домой, я уселся возле телевизора. Вот уже год я не мог спать ночами. Каждый раз меня душила боль, обида, ненависть. Я закрыл глаза и вспомнил о мальчике Серёже, который, когда вырастет, кого-то спасёт…