Полеты на полотенцах
Мы начали тонуть. В общем не мы, а Серега. Как это случилось? Садитесь - слушайте. Мне было тогда лет тридцать пять. С грузом нескольких неудавшихся отношений, но оптимистичным взглядом на перспективы будущего. Казалось впереди все самое веселое и доброе, а не вот это вот все, что случилось со всеми нами.
Когда то я понял, а скорее услышал от кого-то, что море лечит раны. Душевные там, или какие там колото-резаные. Я поехал на море. В этой фразе” поехать на море” я ловил и соль проглоченной воды, и запах горячей гальки, и стук колес поезда, и новые встречи, и знакомства. Трижды побывал в Коктебеле. Да забыл сказать вам, что я художник. Лучшее спасение от своего внутреннего кризиса я находил стоя за этюдником. Меня это поддерживало. Именно в Коктебеле мне не стыдно было идти на этюды. Я оказался гармонично воткнутым персонажем между морем и Кара Дагом.
Именно Коктебель стал тем местом, куда я привез снять послеразводный стресс друга Серегу. Ему было не чуждо чувство прекрасного и он сказал:
-Гитару брать?
-Конечно бери. Только без этих вот Розенбаумов и Кругов.
-А что петь-то?
-”Пилота” вот послушай, аккорды подбери. БГ
-Я по Есенину могу. У меня много.
-Хорошо. Только без этих вот “мальчик сопливый ковыряет в носу”. Коктебель тебя всего перевернет. Без вариантов.
-Ладно. Но струны запасные возьму. А то мало ли. Гитара разве не ударный инструмент? - съязвил Серега.
-Ок. Едем.
На том и порешили. Поезд. Пиво. Гитара. Тамбур. Сигареты. Утром были в Коктебеле.
Время на море летит быстро. Завтра в дорогу домой.
Во всем конечно виноваты женщины. Да все просто. Возможно виной еще и коварные лучи осеннего морского солнца. Плюс вино коктебельское оказалось очень вкусным и портвейнисто коварным. Зоя загадочно облизала губы после глотка из пластмассовой бутылки и сказала:
-Ну что, ребята? Идем в обещанный вами поход в Тихую бухту? Есть возражения?
-Нет! - одновременно ответили мы, как отряд юных, готовых к новым приключениям пионеров.
Шли мы долго.
Серега чесал свой большой с горбинкой нос, и ловко переворачивая в воздухе свою вылинявшую бейсболку, ловил ее на рано полысевшую макушку. В радиусе трех метров. Для меня всегда была загадкой, что означают его шальные жесты. Проходившие мимо девушки поправляли мокрые купальники и отскакивали в сторону от Серегиных кульбитов. Ворчливые велосипедисты спешивались. Шашлычники на набережной начинали активнее махать над амбразурой мангалов с криками “Эй, слушай,да. Не надо тут так махать! Тут люди кушают. Да?”
Запотевшая бутыль на ходу движения пустела и периодически взлетала в воздух в немыслимых коктебельских кульбитах. Встречные бабушки укоризненно качали головами и хватались за свои смешные и не сдавшиеся напору времени, шляпы. Я шел между Зоей и Серегой, иногда снимая все на видео.
Легкий теплый ветер дул в наши загорелые спины. Извилистая тропинка вела вверх к самой могиле Максимилиана Волошина. Это была моя идея пройтись перед завтрашним отъездом домой пешеходной тропой по горам да Тихой бухты. Хохот раскрасневшейся Зои игриво разлетался по сторонам света. Мы ловили восхищенными взглядами ее призывно качающиеся при движении прелести загорелого женского тела. Красный верх купальника едва прикрывал ее восхитительные груди. При ходьбе они пытались вырваться на свободу, но что-то им мешало. Видимо это была конструктивная особенность дизайна нижнекаменского модельера. Все детали и преимущества купальника мы смогли рассматривать пропустив Зою вперед. Она была этому рада. Мелькали ложбинки складок на ее попе. Левая половинка была не хуже правой половинки. Да. Это осознаешь позже, что ты был счастлив от того, что рядом друзья и мелькающая попа Зои . Иногда какая-то мелочь может будить воображение. Так бывает.
Итак, жизнь шла своим чередом. Мы радовались жизни и упорно шли к цели. Ветер усиливался.
Наверху возле усыпанной ракушками и камнями могилы поэта я почему-то скомандовал:
-Надо помянуть Макса.
Все согласились. Мы сели рядом в десяти метрах от могилы на край гряды. Ветер трепал наши волосы.
-Дамы обслуживаются в первую очередь! Аминь! - Серега достал из кармана припасенный для таких торжественных случаев раскладной стаканчик как у Георгия Вицына и наполнил до краев. Бог его знает, где он находил такие раритеты из сурового прошлого. Зоя восторженно захлопала в ладоши. Темно-розовые струйки на стенках дешевой бутылки , как румяные дети на санках скатившиеся в самый низ бездны мирового хаоса. Ее карие зрачки стали еще темнее и бездоннее.
-Мальчики! А я хочу за нас! Чтобы вот мы, мы вот все, чтобы в следующем году снова встретились! И снова чтобы сходили в этот поход.