И она рассказала. О том, как совершенно неожиданно появилась семья, что они удочерили Беллу, и месяц назад она уехала в другой город.
Словами не описать какая горечь от этих новостей поселилась у меня внутри. В тот момент я узнал каково это - физически испытывать жуткое отчаянье. Я и не знал, что день, когда я уезжал с Калленами, станет последним днем, когда я видел Беллу. Девочку, которая была и моим другом, и моей семьей.
Помню, как стоял там, оглушенный новостями, Элис держала меня за руку и уговаривала не расстраиваться, а я слушал, как Эсме спрашивала Кейт, могут ли они как-то выйти на контакт с новой семьей Беллы, чтобы мы могли продолжать общаться. В этом вся она. Она всегда хотела лучшего для всех, иногда забывая о себе. Но Кейт ничем не могла нам помочь. Информация об усыновителях была закрытой для посторонних людей.
Да, теперь я для Беллы был посторонним...
Обратно мы ехали в полной тишине.
Я уперся лбом в стекло и смотрел, как меняется пейзаж за окном, когда услышал, как плачет Элис.
- Ты чего? – спросил я.
- Ты грустишь, - всхлипнула она.
Они с Беллой были примерно одного возраста. Правда, Элис была меньше ростом, с подстриженными под короткое каре черными волосами, у нее смешно изгибались брови, и, в отличие от Беллы, розовый был ее любимым цветом.
- Грущу, - согласился я.
- Эдвард, мне очень жаль, что мы не встретились с Беллой, - снова всхлипнула сестра.
- Угум, - снова согласился я.
- Но у нее же все будет хорошо, - больше самой себе, чем мне сказала Элис.
- Ведь у тебя же сейчас все хорошо? Тебе же нравится с нами? - спросила она, снова расплакавшись.
- Хорошо, Элис, - поспешил заверить ее я, и она стала успокаиваться.
Мы снова замолчали, и только когда уже въехали в город, я сказал ей.
- Мне, правда, хорошо в твоей семье, Элис, - она подняла на меня глаза, в которых заблистали огоньки надежды, но я продолжил - но Беллу мне никто не заменит. Она мой друг, лучший друг! Понимаешь?
- Эдвард, это не только моя семья, это и твоя семья, - возразила Элис. - Жаль, что Эммет не поехал с нами, но у него сегодня матч, это важно для него. А для тебя важно было встретиться с Беллой. Кстати, расскажи мне о ней.
- Зачем? - удивился я.
- Я хочу все знать о ней, - тихо проговорила Эл. - Она же часть твоей жизни, а я очень хочу разделить ее с тобой. Сейчас, спустя много лет, я понимаю, что, наверное, именно та поездка сблизила нас с Элис. Она хоть была младшей в семье, но иногда мне казалось, что она намного старше всех нас вместе взятых. Была в ней какая-то мудрость, словно она прожила тысячи жизней и видела то, чего другие не могли видеть. Она всегда оказывалась рядом, когда кто-то из семьи страдал или переживал. Именно она всегда мирила нас с Эмметом, когда мы ссорились.
Тогда я долго рассказывал ей о Белле, о родителях, обо всем, что еще помнил. А в одну из встреч с Кейт я выпросил у нее старую фотографию из архива детского дома. Фотографию, на которой мы были вместе с Беллой. Иногда я достаю это фото, вспоминаю маленькую девчушку и изо всех сил надеюсь, что у нее все хорошо.
Каллены многое мне дали, но именно Белла была рядом в самые тяжелые моменты моей жизни. Такое сложно забыть, да и, наверное, невозможно.
Помню, когда я провел у Калленов первую неделю, из комнаты меня вытащил Эммет. Мы любили вспоминать эту историю.
В тот вечер Эсме и Карлайл поехали на школьное мероприятие Элис. Эсме зашла проведать меня перед отъездом и сказала, что их какое-то время не будет. Ни Эммета, ни Элис я тогда еще не видел. Я слышал, как они ушли, а потом стало тихо. Обычно, когда все были дома, всегда были слышны крики детей, звуки телевизора или смех Карлайла.
Мне, конечно, было интересно посмотреть на них, но я не решался. Я просто сидел на подоконнике и смотрел, как отъезжает машина.
Дом Калленов находился в окружении леса, и я уже давно мечтал о том, чтобы выйти прогуляться.
Я включил телевизор, хотел посмотреть какую-нибудь передачу о природе и животных, - я любил смотреть такие - как вдруг в дверь моей комнаты постучали.
Два стука, потом тишина.
Потом три стука и снова тишина.
Эсме всегда стучала и сразу заходила, а тут...
Четыре стука и снова тишина.
Это очень отвлекало, так что я даже немного разозлился. Вскочив с кровати, я вплотную подошел к двери и, когда снова начали стучать, я с силой распахнул ее.
То, что я увидел перед собой, заставило меня рассмеяться в голос. Надо сказать, давно я так не смеялся. В дверях стоял высокий парень, явно старше меня. Его лицо было покрыто косметикой, губы намазаны красной помадой, на веках что-то сине-зеленое, на вьющихся коротких волосах девчачьи розовые заколки, а поверх джинсов и футболки надета какая-то тряпка из фиолетового тюля.