Когда наши взгляды, наконец, встретились, я замер. На меня смотрели два омута — глубокие, темные, выразительные - цвета горького шоколада. От взгляда этих глаз сердце в груди сжалось, наполнившись какой-то знакомой тоской. Я знал эти глаза. Но откуда? Может мы встречались в другой жизни?
Услышав мои слова, девушка словно набирается силы, выпрямляет спину и, вздернув нос, немного наклоняет голову набок.
- Не узнал меня, лохматая голова? – доносится до моих ушей, но я все еще не хочу понимать. Не хочу верить в то, что услышал.
Я не могу поверить, что это ОНА.
Девочка, которая спасла меня в детстве. Не могла же она оказаться здесь, в Форксе. Но это и, правда, она! Изменившаяся и повзрослевшая... А ее глаза... Такие грустные и такие счастливые одновременно. И та же доброта, что плескалась в них тогда, в Сиэтле.
И я переспрашиваю, хотя уже знаю ответ.
- Как Вы меня назвали? - голос срывается от переполняющих меня эмоций. Я затылком чувствую взгляд Эммета, и знаю, что, скорее всего, он все понял. -
Лохматая голова! - более громко и уверенно повторяет она, и на ее губах поселяется улыбка.
Сердце в груди стучит так громко и сильно, что каждая клеточка в моем теле начинает пульсировать. Мне кажется, что я взорвусь, кислород в легких заканчивается, от чего их начинает жечь, словно я вдохнул горячий воздух. Все воспоминания детства враз обрушиваются на меня.
Я и сам не заметил, как сорвался с места и подбежал к Белле, хватая ее за руки. Все что я помню, это ее «лохматая голова», а в следующую минуту ее руки уже в моих. Я сжимаю их так сильно, что у меня белеют костяшки пальцев.
- Белла! Белла! Белла… - повторяю я срывающимся голосом. – Белла, это, правда, ты?
Она смотрит мне в глаза и, закусив губу, кивает. Из ее глаз бегут слезы, и я, словно в зеркальном отображении, тоже чувствую, как на моих щеках возникают сырые дорожки.
- Как? Как ты здесь оказалась? – я ничего не понимаю в эти минуты, но на самом деле, главное, что она здесь.
- Сама не знаю, - смеется Белла, словно сама не верит в то, что происходит сейчас.
- Как же я по тебе скучал! – признаюсь я и тут же прижимаю ее к себе.
Я качаю нас из стороны в сторону, и Белла смеется. Ее смех серебристыми переливами отзывается прямо в моем сердце, он вроде другой, но все же такой, каким был и раньше. От звука ее смеха внутри словно срастается что-то, о чем я даже не подозревал. Я отпускаю Беллу и прошу о том, что мне так нужно. Наклонившись к ее уху, я шепчу:
- Скажи еще раз... И в ту секунду с ее губ срывается мне в ответ.
- Лохматая голова… Лохматая голова… Лохматая голова!
Я чувствую, как ее ручки скользят по моей ее и заплетаются в моих волосах, пропуская прядки между пальчиками. Как в детстве, когда мне было грустно.
- Эй, Эдвард, что происходит? - голос Джаспера разрывает пузырь, в котором мы находились с Беллой, и я вспоминаю, что мы здесь не одни.
Я выпускаю Беллу из своих объятий и, крепко держа за руку, ищу глазами брата. По его взгляду и по тому, как он улыбается, я понимаю, что он обо всем догадался.
- Эй, Кейт! Кейт, нам пора, - вдруг доносится сверху. Я поднимаю голову и вижу каких-то людей, которые несколько настороженно наблюдают за нами.
Белла, услышав обращение, вздрагивает и сильнее вцепляется в мою руку.
- Белла? – я непонимающе уставился на нее.
- Они ждут меня, - она пожала плечами, будто извиняясь. - Кейт - это вроде как я.
Я ничего не понимал во всем этом, но единственное, что я знал, что больше ее не отпущу. Слишком долгой оказалась наша разлука. Не зная, что же предпринять, я начал рыскать глазами по площадке.
- Эй, Эдвард! - слышу я крик Эммета. - Берите машину и езжайте. Меня Джас подбросит.
- Спасибо, - киваю я и тяну Беллу к машине, на ходу крича, чтобы она садилась внутрь.
И вот мы мчимся по трассе. Я чувствую, как она смотрит на меня и улыбается. Каждый раз, когда кидаю на нее взгляд, я вижу ее сияющее лицо, лучистые глаза, и в груди разливается тепло. Мы молчим, кажется, никто не хочет нарушать тишину.
- Куда мы едем? - через какое-то время не выдерживает Белла.
- Честно? Не знаю, - смеюсь я, и она подхватывает мое настроение.
Машина наполняется нашим смехом. Солнце светит в окно со стороны Беллы, и в ее глазах пляшут золотые искорки. Наши руки переплетены над коробкой передач, а другую руку она высунула в окно и, растопырив пальцы, наслаждается теплым ветром, которые сочится меж ее них.
Мы гнали по трассе около часа, пока я не понял, куда еду.
На автомате я привез нас в одно из самых красивых мест в Форксе.
Припарковав машину у обочины, я вышел, открыл дверь и протянул Белле руку. Она кинула на меня какой-то странный взгляд, словно сомневалась.