— Присаживайтесь, — кивнул он на табуретку напротив его стола. Я присел, думая, что мужик, приведший меня, расстегнет мне руки, но куда там, тот просто вышел.
— И вам доброе утро. Может наручники снимите? — предложил я.
— Доброе. Нет, не снимем, — также просто ответил сидящий напротив меня собеседник. — Пару минут подождите, сейчас начнем.
Пока он что-то продолжал медленно набивать на клавиатуре, я осматривал помещение. Хм, да ничего интересного тут не было. Стол, табуретка для меня, кресло для владельца кабинета, шкаф, тумбочка у шкафа, на котором на подносе стоял электрочайник и кружка, в которой виднелась веревочка от вчерашнего, видимо, пакетика чая. Над дверью у потолка висели часы, и зачем-то в углу у двери стояла мусорка.
— Ну, я закончил, — через несколько минут ответил мужчина, наконец обращая внимание на меня. — Я буду вести ваше дело, меня зовут Константин Александрович Соломин. Вы, как понимаю, Максим Викторович?
— Да, —кивнул я. — Может, для начала, объясните, почему меня задержали? Тем более ночью, да еще и оставили ночевать в камере. А у меня почки больные, я и все бока себе отлежал. Короче, Константин Александрович, какого хрена, а?
Майор даже опешил от такого наезда и с минуту удивленно на меня смотрел, будто впервые видел и не понимал, кто я такой, да чего тут делаю.
— А вам не объяснили? — по прошествии времени удивленно спросил он. — Должны ведь были.
— Ну что-то наподобие того, что в убийстве обвиняют.
— А, ну да, — кивнул он. — За это и задержали.
— И кого я убил? Какие ваши доказательства?
Вместо ответа он повернул в мою сторону камеру, которая стояла на столе и щелкнул что-то мышкой.
— Ведется запись, — предупредил он. И так, Максим Викторович, предлагаю вам сознаться в содеянном сразу же, не откладывая. Этим вы облегчите свою вину и будет считаться явкой с повинной, что снизит срок. Так что, будете признаваться?
— Буду, конечно буду, — закивал я.
— Отлично, давайте, — обрадовался как-то он и даже впервые улыбнулся.
— Я вчера выкинул фантик от шоколадки мимо урны, — покаялся я. — А потом перешел дорогу в неположенном месте.
Майор после моих слов нахмурился и, повторно щелкнул что-то в компе, видимо, отключая камеру.
— Чего ты добиваешься, Максим? — перешел он на «Ты».
— Я? — почти искренне удивился я. — Ничего не добиваюсь. Вы спросили, не хочу ли я сознаться, я ответил, что хочу и сознался.
— Понятно, — вздохнул он. — Не хочешь, значит, по-хорошему?
— Слушай, майор, — аналогично ему, вздохнул и я. — Меня вырвали из дома, поместили в холодную камеру, обвинили непонятно в чем, да еще и ты стараешься получить от меня признание непонятно в чем.
Я тоже в ответ решил ему тыкать, ибо нечего. Порой вежливость принимают за слабость.
— Я предложил правду рассказать, а ты стал делать вид, что не понимаешь, да еще и начал дурачиться.
— Ничего я не дурачусь. Ты объясни, для начала, в чем меня обвиняют, а там видно будет.
Тот посмотрел на меня еще несколько секунд, потом поморщился и, видимо, что-то решив для себя, начал говорить.
— Прошлой ночью было нападение на одну известную фирму, занимающуюся научными исследованиями.
Хех, известная фирма из нескольких человек, забавно.
— Ну и что? Я-то тут причем?
— Считаем, что ты виноват в случившемся. Поэтому, для облегчения вины, предлагаю сразу сознаться. Обещаю послабление и минимально возможный срок.
— Слушай, ну хватит уже пытаться запугать, — снова напоказ вздохнул я. — Есть доказательства? Предъявляй. Нет? Отпускай.
— Те, кто это сделал, являлись сотрудниками этой организации. И есть подозрения, что перед тем, как сделать это, они приезжали к тебе.
— Не знаю, никого вчера не было, — пожал я плечами. — Я всю ночь крепко проспал. Да даже если представить, что приезжали, то что? Как я мог что-то с ними сделать? Сказать, что они такие плохие и пристыдить?
— Не знаю, — наконец ответил майор, после очередной минуты тишины. — Но определенно, тебе стоит сознаться.
— Ясно, — кивнул я. — В общем, прошу либо предъявить мне обвинения и дать какую-нибудь официальную бумажку об этом, либо прошу отвезти меня домой.
— Мы имеем право задержать тебя на 48 часов!
— Только оформите это как следует, потом понадобится, когда будет прокурорская проверка.
Я не пугал, я реально планировал этим заняться в случае того, если меня и правда тут продержат еще какое-то продолжительное время.
Майор еще с минуту вдумчиво смотрел на меня, думая о чем-то своем, а далее, поднял трубку телефона и вызвал какого-то капитана Филипова.