– Да! – несколько поспешно кивнул атлет и вынул из складок набедренной повязки другой рубин, мельче раза в три.
– Зачем тебе нужен Королевский рубин? – пытливо прищурился Истрат, вычленив главное.
Гракула, осторожно оглянувшись, шепнул:
– Хозяин гигантского рубина – вождь вампиров всех времен и народов!
– Конкурентов опасаешься? – понятливо оскалилась я. – Поэтому сдаешь прежний символ власти нам? Не бойся, он будет находиться в таком месте, к которому ни один вампир не подойдет на пушечный выстрел!
– Обменивайте скорее! – жалобно попросил нечистик, нервно переминаясь с одной волосатой ноги на другую.
– Вы исчезнете с первыми лучами солнца? – обеспокоилась сердобольная Диана.
– Нет, – проворчал полуголый собеседник, – глаза сильно режет, не видим ничего.
– Прикажи всем своим закрыть глаза, – посоветовала я, – и пусть возьмутся за руки.
Порывшись в своей сумке – неиссякаемом источнике полезных вещей – я извлекла темные очки с зеркальными стеклами и водрузила их на нос Гракуле, ощутив исходящий от вампира тяжелый запах свежей крови и почему-то сырой глины.
– Чисто Терминатор! – отвесила я комплимент.
Мы наконец совершили взаимовыгодную сделку, получив камень и невзрачный с виду меч.
– В гробу лучше видел! – тоскливо заметил Гаврила.
Расчувствовавшись, шеф упырей вручил мне деревянный свисток с напутствием:
– Если что, зови меня, всех врагов перекусаю!
Я церемонно поблагодарила душевного дядю, втайне надеясь, что прибегнуть к услугам такого союзника мне не придется никогда.
Занимался рассвет, и Гракула, единственный зрячий среди соплеменников, повел цепочку слепых восвояси, на кладбище, баиньки, наверное.
Решив не оставаться в долгу, я крикнула вслед удаляющейся колонне:
– Милый Гракула! Кажется мне, что тебя попросту одурачили! Таких крупногабаритных рубинов в природе не существует! Скорее, это лал или благородная шпинель! – уж настолько-то я в минералогии разбираюсь, читала кой-чего про амулеты-талисманы.
Глава 10. Холодильные яблочки
– Да что же это такое?! – возмущался профессор. – Информация пропала бесследно!
Потихоньку он начал скатываться в паническое состояние, остановил старика только радостный вопль студента:
– Вот она! Почему-то в другом месте возникла.
– Вы хотите сказать, что программа перестраивается самопроизвольно? – поразился преподаватель. – Впервые вижу информацию, которая структуризируется без ведома автора!
– Так что курсовая, – робко поинтересовался Ненашев, не чая отделаться от нудного седовласого наставника, – принимаете?
– Интересная штука, – бубнил себе под нос профессор, лихорадочно заблестевшими глазами пялясь на мерцающий экран.
Священник был счастлив до посинения! Он тут же собственноручно накорябал цидулку, подтверждающую мою религиозную благонадежность и милостиво позволяющую куролесить сколько моей душеньке угодно. Поднабравшись наглости, я вытребовала такие же индульгенции для моих соратников.
После двухдневного безмятежного отдыха мы, вооружившись презентованным мечом, поддержкой церкви, забив продуктами повозки до самых крыш, собрались в путь. Диана наотрез отказалась остаться под крылышком мамочки, и настоятельница со слезами на глазах благословила нас.
Тревоги Карлотты Бест оказались совершенно напрасны: целую неделю мы путешествовали по стране, ни разу не вляпавшись в мало-мальскую заварушку.
– Такое впечатление, что все, заранее зная о нашем приближении, попросту прячутся, не рискуя здоровьем, – жаловалась заскучавшая Диана.
– Неужели мы такие страшненькие? – кокетливо округлила голубые наивные глазенки Белла.
– Нет, вы такие нудные и надоедливые, – осмеливался ворчать Истрат.
Хорошо еще, Диана и окрепший Габриэль скакали верхом, развлекаясь охотой, так что склочничать Госпоже Гюрзенкранц особо не с кем было. Да и на ужин у нас всегда была свежеподбитая дичь, а не сухари. Еще и соревнование устроили, споря до хрипоты, чей улов больше.