Услышав за своей спиной торопливое цоканье чьих-то каблуков, я несказанно обрадовалась и резко обернулась. Лучше бы я этого не делала! Меня догонял надоевший до зубной боли Марвелон де Камерон.
– А! – обрадовался он, наливаясь нездоровой синюшностью. – Попалась, крыса!
– Я тоже дико рада тебя видеть, – вежливо поприветствовала я, лихорадочно отыскивая пути к достойному отступлению. – Драконье тельце уже разделал, и теперь тебя отрядили на ловлю грызунов?
Бывший рыцарь побагровел и зашипел:
– Я обратился к королю с петицией о восстановлении справедливости, и вы будете наказаны!
– Да что ты говоришь? – округлила я глаза. – Извини, приятель, ты был кругом не прав! И не надо так надуваться и волноваться – еще удар хватит, возись тут с тобой, первую помощь оказывай!
– Тебе я отомщу прямо здесь и сейчас! – возвестил кавалер, когда-то бывший очень галантным.
– Спасибо за предупреждение, – пробормотала я, шаря руками по стене – вдруг камень какой отвалится?
Напасть на него внезапно не представлялось возможным – он уже знал мои коронные приемчики, оставался один реальный шанс – спасаться бегством. Я, испуганно заикаясь, потыкала пальцем вдаль, за спину Марвелона:
– Там! Кошмар! Они!
Пока тугодум оборачивался, я, подняв юбки, понеслась прочь, с ужасом слыша за собой тяжелый топот. Нисколько не сомневаясь в том, что Камерон с наслаждением придушит меня, если поймает, я влетела в первую попавшуюся дверь, за которой услышала голоса.
В большой светлой комнате у распахнутого окна толпились разряженные в пух и прах дамочки. Весь цветник обернулся на шум и осуждающе воззрился на меня, встрепанную, раскрасневшуюся и запыхавшуюся.
– Доброе утречко, мадамы! – мило улыбнулась я, мучительно пытаясь вычислить, кто из них – королева. Возможно, вот эта, обвешанная невероятным количеством каменьев (это сколько же будет в пересчете на килограммы? А если в каратах?).
Не успев притормозить, вслед за мной в помещение ввалился преследователь. Он сходу врезался в толпу. Несколько молоденьких фрейлин тихонько хихикали в кулачок, заметив двусмысленность ситуации, а одна из женщин окатила меня таким ледяным взглядом, наполненным ненавистью, что я влет безошибочно определила: любовница милейшего Марвелона. Впрочем, объяснять конкурентке, что ее дружок намеревается всего лишь прикончить меня в темном уголке, не хотелось.
Агрессор сразу увял пред ее грозными очами, однако не сдался и пристально следил за мной – не век же я буду здесь торчать? Не зная, как разрядить напряженную обстановку, я подошла к окну и осторожно выглянула. На газоне стоял молодой человек с неопрятными сальными волосами и лихорадочно блестевшими глазами и надрывно пел, аккомпанируя себе на каком-то инструменте. Он безбожно переставлял ударения в словах, коверкал фразы и эксплуатировал набившие оскомину рифмы «любовь – кровь», «страсть – упасть».
– Лирические куплеты? – одобрила я. – Чей же это пылкий воздыхатель?
Кажется, я опять ляпнула бестактность: несколько дам незамедлительно хлопнулись в обморок, остальные пребывали в глубоком шоке и оказать существенную помощь сомлевшим не могли. Ну так и я тоже, знаете, не мать Тереза! Они вечно валятся в несознанку, а я спасай тут всех?!
Когда дверь снова распахнулась, и в зал прошествовал церемонимейстер, я искренне обрадовалась знакомому лицу.
Распорядитель и бровью не повел, увидев живописную немую сцену, а четко сообщил королеве в изысканных выражансах, что супруг приглашает ее позавтракать.
Только он направился к выходу, как я ловко уцепилась за его локоток. Царедворец попытался меня стряхнуть, но я просто приклеилась, повиснув на нем. Так мы и покинули комнату сладкой парочкой, оставив фрейлин в твердом убеждении, что я – прожженная вертихвостка. Ничего, пусть почешут языками, перемывая мои косточки, если заняться больше нечем!