Присутствующие расселись, но к блюдам не прикасались, нервно ерзая на скамьях. Диана с Беллой стащили по плюшке и под шумок тихонько уминали сдобу, прикрываясь платочками.
– В чем дело? – шепнула я Атту, наблюдая, как король суетливо хлопает себя руками по бокам, словно разыскивая что-то.
Ответ я не расслышала – меня отвлек внезапно вынырнувший из-под вышитой скатерти Тушканчик. Он преданно взглянул мне в глаза и выронил из пасти точнехонько на колени, на новенькое платье, золотую двузубую вилку, обслюнявленную до безобразия.
– Откуда дровишки? – с нескрываемым подозрением прицепилась я.
Пес вовремя отвернулся, упорно делая вид, что не расслышал. Затем и вовсе улегся, прикрыв глаза, типа: беседа закончена.
– Так в чем фишка? – снова повернулась я к магистру. – Чего все ждут? До первой звезды нельзя?
Алхимик, уже пообщавшийся с соседями по столу, торопливо прояснил ситуацию:
– Его Величество потерял вилку – очень ценная вещь, подарок тещи, только у него такая, остальным разрешено пользоваться лишь ложками, ножами, ну и руками, конечно же.
Действительно, вид у монарха был потерянный. А многочисленная стража нервно суетилась, ползая на коленках и шаря по полу. Иногда самый рьяный совал пику под стол, отчего дамы придушенно визжали, высоко приподнимая юбки.
– Ни разу не слышала о запрете на столовые приборы! – изумилась я. – Значит, эта вилка – королевская? Короче, Тушкан, колись, где раздобыл штуковину? Так, вот обрывок золотой цепочки… Перекусил, оглоед?
– Вообще-то, Величество носит вилку на поясе, вместе с кошельком, – встрял в разборки всеведущий ученый.
Не заметив в моем зловещем взгляде ничего хорошего, обиженный собакевич взвизгнул и снова полез под стол. Я брезгливо подхватила мокрую вилку белым платочком и, встав со своего места, решительно двинулась по неширокому проходу вперед. В зале поднялся коллективный возмущенный ропот. Скованные цепями этикетных условностей, придворные даже помыслить не могли сделать нечто противоречащее строгому уставу. Сколько раз кланяться, что говорить – все учтено. Шаг в сторону – взрыв! Всеобщего негодования. Зато меня лично весьма шокировали совершенно неприличные плевки на пол или смачное ковыряние в носу – все это дамы и кавалеры проделывали спокойно и непринужденно.
Где-то в глубине души я ощущала, что мое поведение считают в высшей степени непристойным, однако это заставило меня держаться еще более независимо, гордо задирая подбородок параллельно потолку. Итак, я подошла вплотную ко все еще растерянно озирающемуся королю и брякнула драгоценный столовый прибор на стол перед ним:
– Не вы случайно потеряли?
Его Величество по-детски обрадовался любимой игрушке, торопливо схватил вилку.
– Где нашла?
Я замялась, не желая выдавать впечатлительному самодержцу неприглядную правду, сочинять на бегу тоже не хотелось. Бесцеремонный Тушканчик подлетел ко мне и уселся, всем своим видом наглядно демонстрируя, что он имеет к этой истории самое непосредственное отношение. Я мысленно застонала: теперь нам точно не отвертеться, влетит по первое число: собаку-то на ужин никто не звал! Да еще такую вороватую. Только я начала раскрывать рот, чтобы нижайше умолять короля о прощении неразумных подданных, как к нашей и без того многочисленной компании присоединилась невоспитанная Диана. Сверкнув зелеными, умело подведенными моей недрогнувшей рукой, глазищами, бывшая разбойница, выглядевшая в своем наряде настоящей леди, пылко воскликнула:
– Вилку нашел пес!
Король потрепал опешившего от неожиданности четвероногого по загривку и бросил ему свиной окорок (возможно, я слегка погорячилась: окорок вполне мог быть и бараньим…). Царственным взглядом окинув нас, монарх коротко скомандовал:
– Садитесь рядом!
Не дожидаясь дополнительных напоминаний, придворные поспешно сдвинулись, освобождая нам привилегированное место. Прежде чем устроиться на скамье, Диана совершила еще один вопиюще неприличный поступок: она сунула два пальца в рот и залихватски свистнула. До масштабов Соловья-разбойника она, пожалуй, не дотянула, но заставила многих поморщиться, а некоторые чувствительные дамочки попытались привычно сползти в спасительный обморок (падать-то было некуда!). Изабельда и магистр Атт влет просекли, что приглашение относится к ним, и не заставили себя ждать.